Страшно прекрасен

Эльза Спринг

– Так, знаете что? Разбирайтесь сами!

И ушёл, оставив меня наедине с принцем университета. Смотря вслед Косте, я поставил крест на нашей дружбе. Как он мог так со мной поступить? Ведь я знал, что сейчас будет. А будет очень и очень плохо. Не потому, что теперь придётся напрямую говорить Оскару о своих далеко не льстивых мыслях. Медленно подступала паническая атака. Пульс учащался, дышать становилось тяжелее. Оставались считанные секунды до того, как я забуду, как вдыхать и выдыхать кислород. Я встал на ноги, чтобы выйти на свежий воздух. К тому же, не хотелось привлекать к

своей персоне внимание. Если люди меня окружат, так и помереть недолго.

И вот оставалось всего чуть-чуть до заветной двери из душной аудитории, как меня схватили за руку и потянули назад. Такую оплошность совершил сам виновник моих страхов. Паника усугубилась. Всё. Позор мне на всю оставшуюся жизнь. Можно забирать документы и возвращаться в родной город.

Я не мог дышать. Начал задыхаться, махал руками, но это, конечно же, не помогало. Требовался пакет, желательно бумажный, который лежал у меня в рюкзаке. Для этого надо было вернуться на свое место, а я сильно сомневался, что был способен что-либо сделать. Голова кружилась, руки тряслись, и я ничего не мог сообразить.

Судя по тому, что меня никто не трогал, Оскар, скорее всего, остолбенел. Раз уж всё равно всё пошло к чертям, я посмотрел ему в лицо. О да. Синие глаза округлились, губы приоткрылись. Он был, мягко говоря, растерян. Одногруппники подбежали к нам. Они мигом окружили меня, но никто ничего не делал. Ни один из них не понимал, что со мной происходило. Если бы мог, усмехнулся бы. Мое лицо они не видели, зато хорошо было слышно мои попытки сделать вдох.

– Вызовите скорую! – закричал кто-то.

Ребята засуетились. Глупцы. О гипервентиляции, я так полагал, они не слышали. Решили, что я сейчас откину тут коньки. Я попытался попросить пакет. Уже неважно, какой они отыщут. Только из моих уст ничего не выходило.

– Отошли все! Да дайте пройти!

Толпа расступилась, и ко мне подошел самый строгий юноша из моей группы – Дима. Кстати, на мой взгляд, он был не просто утонченный, а прекрасный. Восхититься я не мог в силу своей фобии, потому страх мой усилился, когда я сообразил, что он подошел помочь. В руке у него был бумажный пакет. Юноша протянул руку, чтобы убрать мои волосы, однако остатки разума у меня ещё сохранялись. Без тени благодарности я вырвал у него пакет и скрыл его под своими волосами. Жадно начал дышать, зная, что это затянется как минимум минут на пятнадцать. Поэтому, не убирая от лица пакет, я вышел из аудитории.

В коридоре меня сопровождали взгляды студентов. Некоторые подходили и предлагали помощь, но я проявлял грубость и отталкивал их. Хотелось одного – выйти на свежий воздух. И через несколько грёбаных минут, показавшихся мне адом, я оказался на крыльце. На улице мне стало значительно лучше. Сердцебиение нормализировалось, самостоятельно дышать тоже начало получаться. Вскоре я убрал пакет. Зажмурил глаза и вновь открыл их. И чуть не подскочил от испуга. Передо мной стоял Костя.

– Эй, дружище, – встревожено произнес он, – ты в порядке?

Я кивнул.

– Что это было?

– Гипервентиляция, – мрачно ответил я.

– Ну,

да, Дима тоже так сказал. Он говорит, возможно, ты социофоб. Хотя сам я тоже об этом догадывался.

– Социофоб?

– Ну, знаешь, те, кто боятся людей…

– Святые угодники, я знаю, кто такой социофоб! – раздраженно воскликнул я. – Но дело в том, что я не боюсь людей. Почти.

– В смысле?

Я окинул взглядом Костю. Наверное, он имел право знать о моей фобии. А не то так и будет неправильно меня понимать.

– Я боюсь красивых людей.

– А?

Да, я никогда не сомневался в интеллектуальных способностях моего друга. Особенно убедился в этом сейчас, когда он изобразил такое дурацкое лицо. Ему, кстати, шло. Злиться после этого на него не хотелось. Поэтому, сдерживая смех, я повторил ранее сказанное.

– Боишься красивых? Это вообще как?

– То, что ты сейчас видел – один из симптомов.

Костя почесал голову. Затем поправил очки и, нахмурившись, уставился на меня.

– Оскара, что ли, испугался?

Мне не понравилась такая формулировка. Но, по сути, он был прав. Принц пугал меня своей красотой.

– И… – продолжал Костя, – получается, я урод?

Ой, неловко вышло. Хотя, я знал, как выкрутиться. Лица же моего он до сих пор не видел. По сравнению со мной он мог бы выиграть конкурс красоты. Поэтому, тяжко вздохнув, я убрал волосы с лица. Как и ожидалось, Костя уставился на меня огромными выпученными глазами.

– Кажется, я всё понял, – произнес он.

– Вот-вот, – вздохнул я и обратно опустил волосы, чтобы не пугать его ещё сильнее.

– Покажи ещё раз.

– Нет, хватит с тебя. Не хочу разрушать твою психику.

– Да брось!

Я вздохнул ещё раз и убрал патлы. Стало некомфортно, когда Костя внимательно начал изучать моё лицо.

– У тебя глаза интересные, – задумчиво произнес он. – Такие огромные и чёрные. Жутковато, конечно, особенно если увидеть такое ночью. Ты больше походишь на труп, чем на человека. Тебе бы призраком в фильмах сниматься.

Второй человек предлагает мне в ужастик податься. Как же это мило! Надо бы выслать фото в различные кастинги на подбор актёров в ужастик, авось повезёт. Хоть где-то использую свое лицо, а то так и останется под волосами.

– Посмотрели и хватит, – вновь скрыл свою рожу.

– Не повезло тебе с внешностью.

– Я привык.

– Вернемся к твоей фобии. Как давно?..

– Не знаю, возможно, пару лет назад она проявилась. Точно не помню. Как вижу, так всё. Хорошо, что сейчас хоть не блеванул.