Страшно прекрасен

Эльза Спринг

– И… что ты предлагаешь? Морально уничтожить Оскара?

– По крайней мере, эту его самоуверенность надо поубавить. Пока у него есть поддержка в лице его прекрасной принцессы, он так и будет носом воротить. Ну так что? Согласен помочь мне?

Я покосился на Костю. Тому явно не нравилась затея Богдана, собственно, как и мне. Оскар не был плохим сам по себе. Он просто не принимал во внимание мнение других людей. И из-за этого портить ему жизнь? Я вздохнул.

– Знаешь,

твоё предложение очень заманчиво, но я лучше вытерплю… Сколько там мне осталось? Двадцать дней. Я перетерплю эти дни и притворюсь, что Оскар добился своего. После этого он потеряет ко мне интерес. Поэтому пардон. Я отказываюсь помогать тебе в этом бесполезном деле.

Богдан ещё шире улыбнулся.

– Я знал, что ты откажешься. Что ж, я попытался. Зубастик, очки свои протри, а то они заляпаны грязью. Авелюшка, так держать, станешь полноценным виктимом. Адьёс!

Мы с Костей посмотрели Богдану вслед. Затем переглянулись.

– Неприятный он тип, – сказал Костя.

– Надо бы за ним присмотреть. А то он и впрямь может навредить Оскару.

– Всего пару мгновений назад ты его проклинал.

– Ну не настолько же, чтобы ломать ему жизнь!

На душе у меня кошки скребли. Я действительно начал беспокоиться о безопасности Оскара. Кто знает, что задумал этот Богдан. Для меня он был тёмным типом.

Глава 7

Третий день. Ещё одно число было вычеркнуто из моего самодельного календаря. Я считал дни, которые мне ещё оставалось выстрадать. Я сидел на кровати и смотрел через открытое окно на небо, затянутое утренней дымкой. Ещё вчера светило солнце, а сегодня голубое небо спряталось за плотными серыми тучами. В такой день всё казалось серым. Деревья, дома, птицы, даже чёртовы люди – все имели приглушённый цвет, а звуки словно через вату проходили. Казалось, этот цвет наполнил весь мир. И я не стал исключением.

Со вчерашнего дня слова Богдана не выходили у меня из головы и вызывали чувство тревоги. Ладно, если бы Оскар наигрался в эту игру и отстал от меня. Ужас заключался в том, что принц мог сломаться в процессе этой игры и, что ещё хуже, начать искать какую-либо поддержку в моём лице… По телу пробежал табун мурашек от этой перспективы.

Каждое утро мне приходили сообщения. Я не имел право игнорировать их и, тем более, не отвечать. Если, конечно, не хотел вновь столкнуться с гневом Его Высочества. Вот и сейчас он желал мне доброго утра и требовал, чтобы я не опаздывал. Третий день подряд он встречал меня на остановке, чтобы вместе поехать в универ. Слабо верилось, что когда-нибудь я привыкну к этому.

Оскар уже ждал меня. Когда я подошёл к остановке, на его

лице засияла улыбка. Одна из тех, от которых у меня дыхание прерывалось, а пульс подозрительно учащался. Естественно, это у меня симптомы фобии обострялись. Потому я привычно опустил голову. Холод не позволял долго думать о лице Оскара. Погодные условия заставляли людей поторопиться. Пальто моё меня более не согревало. Я мечтал о скором приезде автобуса и чувствовал, что вот-вот закоченею от ледяного ветра.

– Привет!

Оскара, походу, погода особо не беспокоила, что было удивительно. Он был одет в кожаную куртку и в рваные джинсы. На руках у него были кожаные перчатки без пальцев. И ни одного признака, что ему хоть сколько-то холодно. Напротив, куртка была распахнута, а под ней виднелась тоненькая футболка. Глядя на него, я, кажется, замёрз ещё сильнее. В знак приветствия я только кивнул. Мне всё ещё трудно было совладать со своим голосом при нём. Так или иначе, всё равно заикался от нервов.

– Ты замёрз? – в голосе у парня слышалось удивление.

Я покачал головой.

– Я же вижу, что ты трясёшься! Ну-ка.

Оскар убрал волосы с моего лица (конечно же, я ужаснулся) и внимательно осмотрел меня. Недовольно цокнул языком.

– У тебя нос покраснел. Теплее одеваться надо, если из мерзлявых!

Про себя я возмутился. Одеваться теплее надо? Он сам видел, во что одет? Я обратно скинул свои патлы на лицо. Волосы хоть и немного, но согревали.

– В общем, я подумал, – плохой знак, он снова начал думать, – что мы мало проводим времени вместе. Этого недостаточно. Поэтому нам надо куда-нибудь поехать погулять. Что думаешь?

Что я думаю? О, я скажу тебе, что я думаю. Что это просто самая отвратная идея, что только могла прийти тебе в голову! Я и так вынужден каждое утро и после пар ездить в автобусе с тобой, так ещё и куда-то поехать гулять?! Тогда я буду, наверное, первым человеком, который умер от своей фобии. А когда люди прознают, из-за какой именно, даже сочувствия можно не ждать. Посчитают, что в мире стало на одного извращенца меньше.

Оскар вздохнул.

– Я понимаю, что тебе тяжело со мной говорить. – Самомнения у этого парня хоть отбавляй. Ему льстило, что я считал его наикрасивейшем человеком в мире. – Но если ты будешь так молчать, то не пойму, что у тебя в голове. Давай, попробуй высказать своё мнение.

И уставился на меня. Молчание затянулось, а спасительного автобуса всё не было и не было. Оскар начал нервно постукивать пальцами по своему бедру. Надо собраться и сказать, что я против этой затеи. Ещё как против! И обосновать свой отказ. Я вдохнул в себя холодный воздух и при выдохе выпалил: