Странствующий чародей
Шрифт:
— Посмотрите, похоже на приличное кафе. Что вы скажете, доктор?
— Я не сильно разбираюсь в подобных заведениях, — ответил Рас Тавас. — Веками я использовал свой суперум для решения важных научных проблем, удовлетворяя плотские потребности своего тела лишь настолько, чтобы обеспечивать и поддерживать эффективную работу моего мыслительного механизма.
— Да, бонвиваном вас не назовешь, — проворчал Ши.
Бельфеба, спешившись, обратилась к мужчинам со словами:
— Я пойду взгляну, что там.
Вернувшись, она объявила:
— По крайней мере там вполне
Кафе работало по принципу автоматизированного обслуживания. Машина подавала блюда в зал, где посетители, взяв с ленты транспортера те, что им надо, ставили их на подносы. Бельфеба оказалась в кафе раньше своих спутников и встала в очередь позади плотного краснокожего барсумита. Мужчины вошли в зал следом за ней, и Рас Тавас сразу зашептал на ухо Ши:
— Держите ухо востро с этим злодеем, который стоит впереди нас, доктор Ши. По его металлическому значку видно, что он служит в личной охране Ур Джана и давно состоит членом гильдии убийц.
Ши расстегнул кобуру пистолета. Убийца между тем стал так, что его обнаженное тело стало слегка тереться об обнаженное тело Бельфебы, а когда она, строго сдвинув брови, посмотрела на него, он вкрадчиво забормотал:
— Эй, ты, симпатичная лучница! Как насчет того, чтобы славно потрахаться? Как видишь, мой инструмент в полном порядке! — Он показал ей глазами вниз, дабы продемонстрировать свой символ страсти во всей его полномасштабной красе, поскольку костюм барсумита не обеспечивал ни малейшего прикрытия интимных мест. В ответ Бельфеба злобно фыркнула и сказала:
— А ну пошел прочь! Я честная жена!
— Что ты говоришь? — с деланным изумлением воскликнул убийца, расстегивая ножны своей шпаги. — А твой муж один из тех сморчков с гелиумскими жетонами, которые стоят позади тебя? Скажи мне, который, и я сразу же сделаю тебя вдовой. А после этого мы займемся любовью, и, клянусь, ты отродясь не испытывала ничего подобного!
Ши потряс нахала за плечо и одновременно наставил на него револьвер.
— Сэр, — задыхаясь от гнева, прохрипел он, — я муж этой дамы, на встрече с которым ты настаиваешь. Если ты не оставишь нас в покое, я пристрелю тебя!
— Ши, — взмолился Рас Тавас, — уберите пистолет! Вы не знаете, что делаете! Использовать пистолет даже в целях самообороны — серьезное правонарушение! Я возьму на себя этого ублюдка, а вы не должны вмешиваться! Стойте спокойно! Согласно кодексу вам не дозволяется помогать мне. — Рас Тавас обнажил саблю со словами: — Господин охранник, любой, кто обидит здесь моего друга, должен будет иметь дело со мной. Он иностранец и не вполне разбирается в существующих у нас обычаях. Ты неотесанный улсио. Ну что, мерзавец, начнем!
Охранник с такой быстротой выхватил из ножен саблю, что она со свистом рассекла воздух. Рабы мгновенно выскочили из-за прилавков и попросили посетителей разойтись по сторонам, чтобы очистить место для поединка. Охранник заорал:
— Начали!
Рас Тавас и его противник скрестили сабли, и через мгновение начался свист-скрип — лязг!
Ши с волнением наблюдал за схваткой, терзаемый естественным
83
Прием в фехтовании, называемый «перенос оружия» (фр.).
Рас Тавас обтер лезвие салфеткой, услужливо поданной кем-то, и вложил оружие в ножны. Двое рабов, ухватив труп за запястья и лодыжки, вынесли его из кафе, а другой раб смыл шваброй небольшую лужицу крови. Старший по залу пригласил посетителей занять места у раздаточного конвейера.
Ши заплатил за еду и сказал:
— Доктор, я не ожидал, что вы можете быть таким головорезом!
— Не берите в голову, — отмахнулся Рас Тавас. — Просто я прислушивался к вашим наставлениям и практиковался с вами, а сейчас применил полученные на практике умения. Теперь-то, я уверен, больше никому не захочется подтрунивать над моей трусостью!
«Видимо, — подумал Ши, — то, как он вел себя во время нападения стаи диких калотов, до сих пор не дает ему покоя, а иначе какие причины были у него, чтобы с такой готовностью вмешаться в мою ссору с охранником?» Раньше Ши постоянно испытывал желание подшутить над Расом Тавасом за проявляемые им обычные человеческие слабости, несмотря на то что его профессия обязывала быть более снисходительным к подобным сантиментам и воспринимать их с большей терпимостью. Но сейчас вместо этого он сказал:
— Вы определенно овладели приемами боя с саблями в рекордно короткое время. На Земле потребовались бы годы упорных занятий, для того чтобы достичь такого уровня, как ваш.
Рас Тавас чуть улыбнулся:
— Я бы отнес это достижение на счет моего суперума, хотя и знаю, что это мое утверждение в очередной раз вызовет ваше раздражение. Давайте примиримся на том, что мое юношеское атлетическое тело сохранило некоторые рефлексы, приобретенные при прежнем хозяине.
— А каковы будут последствия смерти этого охранника? Нас арестуют?
— Никоим образом, поскольку мы сошлись в честном поединке. Я не совершил никакого правонарушения. Но если бы вы пустили в дело свой пистолет, мы влипли бы в очень серьезную историю.
— Прошу вас, объясните, почему лишить человека жизни, проткнув его саблей, — поступок, укладывающийся в рамки закона, а сделать то же самое при помощи пули, выпущенной из пистолета, — противозаконное деяние?
— Чтобы понять это, необходимо обладать способностью думать. В течение многих веков рабам по вполне понятным причинам было запрещено носить оружие. Поэтому сабля стала символом свободного человека — или, пользуясь терминологией ваших соотечественников, джентльмена.