Странствующий чародей
Шрифт:
— Звучит логично, только не сочтите это за каламбур. Так когда начнем?
— После празднества, когда все будут веселыми и в хорошем расположении духа. То есть когда пиршество перейдет в стадию серьезных возлияний.
Рабы и дети начали подносить пирующим жертвенное мясо. Подобно героям скандинавских мифов, эти люди, казалось, довольствовались малым в дополнение к мясу, хотя, к радости Ши, были поданы хлеб, фрукты и сыр для тех, кто отдавал предпочтение обычной пище. Сидевшим на почетном конце мясо подали в первую очередь, и они, не дожидаясь пока обнесут остальных, начали разрывать поданные им куски на
Мальчик, пошатывавшийся под тяжестью кувшина с вином, наполнил из него бронзовым черпаком деревянную чашу Ши. Гарольд отхлебнул большой глоток и моментально скривился: это было кислое пойло бледного цвета с привкусом смолы от бочонка, в котором оно хранилось, и соленое от проникшей внутрь морской воды. Напиток был к тому же еще и слабым, так как примерно на четыре пятых состоял из воды.
— Как им удается напиваться допьяна, заливая в себя такие помои? — спросил Ши у Чалмерса.
— Героям подают вино лучшего качества, — ответил Чалмерс. — Но даже то, что пьют они, по нашим стандартам никуда не годится. То вино, что пьют они, зеленого цвета, еще не прокисшее, а когда оно прокиснет, то им ублажаются простолюдины.
— Ну вот и жратва! — сказал корабельный плотник, сидевший слева от Ши. К пировавшим приближалась группа рабов, которые несли что-то вроде носилок со стоявшей на них огромной миской; девушка вилкой доставала из нее дымящиеся куски свиной грудинки, от запаха которых слюнные железы Ши работали на пределе возможностей. Он взял поданный ему кусок за ребро и вонзил зубы в жесткое волокнистое мясо, пропитанное сладким пикантным соусом. Конечно, это не было барбекю, но нечто весьма похожее на это блюдо.
— Вы только посмотрите на благородных, — ворчал корабельный плотник. — Поедают лучшие куски, а нам остаются объедки.
— Им что, достались окорока и филейная часть? — Ши посмотрел на благородный конец «стола» и, к своему крайнему удивлению, увидел, что Эней разделывает на куски жареную голову быка. Он отрезал хрящеватый кусок нижней челюсти и с церемониальным почтением подал его отцу. Анхиз вежливо поблагодарил сына, откусил значительную часть и начал жевать, усердно работая зубами, которые были уже не такими, как прежде.
— И это у них считается изысканной едой? — недоверчиво спросил Ши.
— Им ведь и невдомек, что грудинка, которую они считают субпродуктом, нами почитается деликатесом, — ответил Чалмерс. — Кстати, не столь уж давно в Америке грудинка являлась пищей рабов. Господа вкушали окорока и отбивные, а реберная часть и ножки предназначались рабам. Грудинка, жаренная над решеткой на вертеле, считалась верхом кулинарной изобретательности, как, к примеру, суп из бычьих хвостов.
— Лучше нам не посвящать их в эти секреты, — посоветовал Ши.
— Прошу прощения, — обратился к ним мужчина, сидевший против них, — видели ли господа падение великого города? — Задавший этот вопрос был путешественником, которого пригласили на пиршество; возможно даже, что он был купцом или преуспевающим торговцем, поскольку его туника и остальная одежда были весьма дорогими, хотя и изрядно потрепанными в путешествиях.
— Мы видели его последнюю ночь, — ответил Чалмерс. — А вы, господин, только что узнали об этом?
— Именно так. Я из Пиерии [28] , —
— Очередной анахронизм, — пробурчал Чалмерс на ухо Ши. — Гомер знал о Сидоне [29] , но не знал о Тире [30] .
— Что? — спросил торговец.
Ши сделал вид, что прочищает горло.
— Так вы спрашивали о падении Трои? Когда это случилось, мы находились в городе и провели там самую последнюю ночь в жизни Трои. — Он продолжил свой рассказ кратким описанием того, что они видели и узнали от беженцев.
28
Пиерия — область на севере Греции, в Македонии.
29
Сидон — крупный торговый город в Финикии.
30
Тир — город в Финикии.
— Как это замечательно! — произнес торговец. — Герои, боги, долгая война, завершившаяся на редкость хитроумной уловкой. — Он хлопнул себя по колену, дабы дать выход переполнявшим его чувствам. — Подождите, вот когда мои покупатели прознают об этом, клянусь, у нас будет на несколько хороших песен больше!
— Вне всякого сомнения, — согласился Чалмерс. — А вы путешествуете по многим местам?
— По тем местам, где нужен тирианский пурпур, а он, должен вам сказать, нужен везде. Царская власть немыслима без пурпура, а мир переполнен царями. Храмы тоже не могут обойтись без него: одеяния для богов пурпурного цвета. Знаете, я только недавно посетил святилище на Исмаре…
— На Исмаре? — переспросил Ши.
— Да, это остров близ земли киконов, именуемый Трас [31] , возможно, вы о ней слышали. В святилище Аполлона потребовалась полномерная одежда для этого бога, украшенная сплошным золотым шитьем. Самая крупная продажа из всех, что мне довелось совершить.
— Исмар? — переспросил Чалмерс.
— Да, именно Исмар, я так и сказал.
— А тамошний жрец обитает в священной роще? — Ши показалось, что глаза Чалмерса как-то странно блеснули.
31
Трас — древнегреческое название Тракии (латинское название Трасиа) — области на юго-востоке Балкан.
— Да, имя этого жреца Марон.
— А не дал ли он вам случайно отведать своего славного вина из этой рощи?
— Конечно же, дал. Это был особый знак уважения. В благодарность за одеяние он поднес мне чашу не более наперстка, а вина в ней было не более одной капли, остальное — вода, но этот напиток был подобен нектару бессмертных. После этого вина я никакого другого и в рот взять не могу. — Он посмотрел вдаль тоскующим отсутствующим взором, взором человека, которому однажды посчастливилось заглянуть на небеса.