Странный каприз
Шрифт:
— Она прислала нашей соседке открытку на Рождество. Вся почта у нас лежит в ящике в холле, и я узнал ее почерк. На конверте стоял обратный адрес.
Да, это вполне в духе Мэри Бет. Удивительно, как она не додумалась послать открытку самому Фреду!
— Что ж, заходите. Мы как раз завтракаем.
Фред ворвался в дом, едва не оттолкнув ее плечом, — живое воплощение разгневанного мужа, приехавшего за блудной женой.
— Но мне кажется, открытка была послана по крайней мере две недели назад, — заметила Присцилла,
— Я не могу бросать работу и бегать по Новой Англии, разыскивая пропавшую жену, — рявкнул Фред. — Кроме того, у меня есть обязательства — обязательства по отношению к обществу, — которые я должен чтить. Я не могу отказываться от приглашений, отменять праздничные встречи…
— Надеюсь, вы хорошо провели праздники.
Но Фред не заметил ее сарказма. Присцилла распахнула дверь в столовую, от души надеясь, что на этот раз Перси и Мэри Бет не стали пользоваться ее отсутствием, чтобы обменяться робкими ласками. Слава Богу, они чинно сидели рядышком и предавались трогательным детским воспоминаниям о Рождестве. Прошло несколько секунд, прежде чем они обратили внимание на незваного гостя.
Мэри Бет подняла глаза первой и, ахнув, подавилась едой. Перси немедленно вскочил и начал хлопать ее по спине, взволнованно спрашивая:
— С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь?
— Это Фред, — прошептала Мэри Бет, сжав руки на животе, словно защищая своего нерожденного малыша. — Ой, мамочки!
— Ну, Мэри Бет, — произнес Фред тоном глубоко оскорбленного мужа, — и доставила же ты мне хлопот!
— Вы хотите сказать, — вмешалась Присцилла, — доставила беспокойства! Вы же, наверно, беспокоились о Мэри Бет!
— Еще как беспокоился! — фыркнул Фред. — Да и что еще я мог чувствовать, когда моя жена исчезла, не сказав ни слова?
— Я оставила записку, — возразила Мэри Бет.
— Записку! — Фред воздел руки к небесам, и Присцилла начала догадываться, у кого Мэри Бет набралась мелодраматических жестов. — Ты не написала, куда едешь, не объяснила даже, почему бросаешь меня! Просто исчезла, как осенний лист, гонимый ветром!
— Ух ты! — тихонько воскликнул Перси, потрясенный таким красноречием.
Фред поднял тонкую руку и провел ладонью по пышным белокурым кудрям.
— Я был поражен! Не знал, куда идти и что делать! Звонил твоим родителям, друзьям, позвонил этой женщине, — он обвиняющим жестом указал на Присциллу, — но она предпочла держать твое местонахождение в тайне.
— Это я ее попросила ничего не говорить, — объяснила Мэри Бет, защищая подругу от несправедливого обвинения.
— Но почему? — Фред снова воздел руки к потолку. — Чем я тебя обидел? У тебя была чудная квартирка в Нью-Йорке. Денег я давал тебя достаточно. Я даже дал тебе ребенка! — завершил он список своих благодеяний.
Мэри Бет только крепче сжала руки на животе.
— Спасибо, — тихо ответила
— Мне не нужна твоя благодарность! — Баритон Фреда гулким эхом отдавался в огромном пустом доме: в нем слышалась оскорбленная гордость и бесконечное терпение. — Я прошу только одного: вернись ко мне, Мэри Бет, не лишай меня семьи и ребенка! Ведь у нас скоро будет ребенок! Тебе понадобится моя поддержка и денежная помощь. А ребенку нужен отец. Вернись ко мне, Мэри Бет, и перед нами откроется новая жизнь — ты увидишь, сколько радостей ждет нас вместе!
— Он что, актер? — спросил Перси, ни к кому конкретно не обращаясь.
Присцилле очень хотелось услышать, что еще скажет Фред, но еще больше хотелось есть. Она села и взяла пирожное Мэри Бет.
— Мэри Бет не в восторге от Нью-Йорка, — заметила она.
— Мы можем переехать, — с готовностью отозвался Фред. — Но в большом городе столько радостей и развлечений! Больше, чем в Бостоне, и, уж конечно, гораздо больше, чем в этой дыре!
Перси негодующе фыркнул.
— Дело не только в Нью-Йорке, — заговорила Мэри Бет, опустив глаза. — Тебя никогда не бывало дома, ты… встречался с другими женщинами.
— Что за ерунда! — отозвался Фред, немедленно входя в новую роль — роль оскорбленной невинности. — Мэри Бет — ты моя жена, и ты поедешь со мной.
— Не поеду! — с неожиданной твердостью ответила Мэри Бет. — Мне не важно, чем ты занимаешься, Фред, — важно, что тебя вечно нет дома. Я не хочу больше целыми днями сидеть одна и гадать, где ты и что с тобой. Если бы ты меня любил, ты бы не бросал меня одну на несколько дней подряд! Ты женился, чтобы иметь бесплатную служанку! Ты меня просто использовал, Фред! Я никуда не поеду! Здесь мне лучше, чем с тобой!
— Но у тебя скоро будет ребенок! Мой ребенок!
— Я знаю. Если ты хочешь с ним встречаться, я не буду тебе препятствовать, — ответила Мэри Бэт.
— Что значит «встречаться»? — возмущенно воскликнул он. — Я буду воспитывать парня, научу его играть в бейсбол, приучу к хорошей музыке — словом, сделаю из него настоящего мужчину!
— А если родится девочка?
Очевидно, такая возможность не приходила Фреду в голову.
— Ты думаешь? — ошеломленно спросил он.
Мэри Бет вздохнула.
— Откуда мне знать? Мы этого не узнаем, пока малыш не появится на свет. И, знаешь, мне все равно, мальчик это будет или девочка.
— Ну хорошо, — сдался Фред. — Но что ты будешь делать одна с младенцем на руках?
— Как-нибудь справлюсь. — И Мэри Бет бросила быстрый взгляд на Перси.
«О Боже!» — подумала Присцилла. Неужели бедная девочка и впрямь полагает, что Перси способен прокормить ее и ребенка, не говоря уж о себе? И что в самом деле будет делать Мэри Бет с ребенком на руках? У Присциллы появилось дурное предчувствие, что в конечном счете содержать мать и дитя придется ей.