Странный брак

Огест Элизабет

Тетушка Сара уехала так же неожиданно, как и появилась. В тот самый день, когда Элоиз и Джонатан вернулись вместе домой после их разговора на обочине дороги, Сара заявила, что ей пора возвращаться к себе.

— Дальше вы управитесь без меня, — сказала она. — Я соскучилась по дому, к тому же собираюсь навестить твою кузину Ирен. Мы с ней очень давно не виделись.

Как ни уговаривали они тетушку остаться еще хотя бы на

несколько дней, она не соглашалась.

— Вам нужно устраивать свою жизнь. Не волнуйтесь, я вернусь.

На следующее утро Элоиз отвезла Сару в аэропорт.

— Все идет именно так, как я ожидала, — сказала тетушка перед посадкой на самолет. — Заботьтесь друг о друге, это главное.

Элоиз была полна надежд. Да, за последнее время ее отношения с Джонатаном окрепли. Она чувствовала это. Он, кажется, чувствовал то же самое. Все стало вставать на свои места, но тем не менее иногда возникали проблемы, заставлявшие задуматься.

Элоиз потянулась к корзинке для вязанья и вынула из нее недовязанное детское одеяльце, пару пинеток и кофточку. До катастрофы она была одержима мечтой о детях.

Что касается Джонатана, то она была убеждена, что из него выйдет замечательный отец. Достаточно вспомнить, сколько внимания уделял он Томми. Но до больницы, не очень уверенная в прочности своего брака, она не заговаривала с мужем о детях.

Но и потом у Элоиз не хватало мужества затронуть эту тему. Она поджидала удобного момента и сегодня утром наконец завела разговор о ребенке. Джонатан особого энтузиазма не выказал.

— Я не уверен, что готов стать отцом, — сказал он. — Но если ты хочешь завести ребенка, я не против. — И тут же, сославшись на кучу дел в гараже, уехал.

Элоиз смотрела на крошечную кофточку, и слезы наворачивались ей на глаза.

— Заводить ребенка, которого не хочет отец? Нет, только не это.

Элоиз положила кофточку в корзинку. Ничего не поделаешь, раз Джонатан еще не уверен. А сейчас самое время одеться и пойти в офис, ведь и у нее полно работы.

Она поднималась к себе в комнату. Огорчение ее нарастало. Вероятно, когда Джонатан говорил, что привык быть рядом с ней, он имел в виду только это, и ничего больше. Никаких более глубоких чувств он к ней не испытывает. Вероятно, она не тронула его сердца.

Элоиз вошла в спальню и услышала шум подъезжавшей к дому машины. Выглянув в окно, она увидела грузовик мужа.

— Должно быть, что-то забыл, —

пробормотала она, решив не выходить из комнаты до тех пор, пока он не уедет. Сейчас ей было тяжело с ним встречаться. Она слишком расстроилась.

Даже издалека она заметила, каким мрачным было его лицо, когда он вышел из кабины и захлопнул дверцу.

— Элли, где ты? — крикнул он, войдя в дом.

Элоиз почувствовала нетерпение в его голосе.

— Я у себя в спальне, — крикнула она в ответ, удивившись своему неожиданно спокойному тону. Джонатан, кажется, встревожен перспективой стать отцом семейства. Очень может быть, он не хочет посвящать себя семье. Может, он чувствует себя здесь в заточении и хочет вырваться на свободу. Надо смело смотреть правде в глаза, решила она, силой она его удерживать не станет. Есть и у нее своя гордость.

Джонатан вошел в спальню. Элоиз встретилась с ним взглядом и поняла, что он в замешательстве.

— Кажется, разговор о ребенке перепугал тебя не на шутку?

— Я в панике, — признался он.

Элоиз еле удержала стон. Какое разочарование! К горлу подкатил ком, она с трудом произнесла:

— Я хочу иметь детей от мужчины, который хочет их не меньше, чем я. Думаю, нашему браку не суждено быть счастливым.

Его взгляд проникал ей в самую душу.

— Когда мы поженились, у нас были основания для сомнения, Элли, но… теперь их не стало.

Элоиз смотрела на него, не веря своим ушам. Эти слова для нее были полной неожиданностью.

Он шагнул ей навстречу.

— Я люблю тебя, Элли.

— Ты меня любишь? — Она никак не могла поверить, что услышала его признание наяву.

Джонатан нежно коснулся ее щеки.

— Я люблю тебя и буду любить нашего ребенка. По правде говоря, я думал о детях, но сама мысль об отцовстве меня несколько пугает.

— Я буду рядом. Вместе мы справимся. — Элоиз была готова расплакаться от радости.

Джонатан обнял ее и крепко прижал к себе.

— Когда ты рядом, мне все по плечу.

Радость и счастье переполняли Элоиз. Теперь она не сомневалась: никаких преград между ними нет.

— Я так люблю тебя, Джонатан Тавиш.

— Мы могли бы заняться созданием нашей семьи прямо сейчас, — предложил он.

— По-моему, это самое подходящее время, — прошептала Элоиз, и страстный поцелуй скрепил их обоюдное желание.