Странные женщины
Шрифт:
И Женечка в эту ночь так любила его, словно прощалась с ним, хотя прощаться не собиралась.
Глава 7
И Дмитрий оказался прав: уже через день, выходя с работы, она увидела знакомый черный автомобиль.
Открылась дверца, но никто не вышел.
Она сделала шаг к машине. Остановилась. Повернулась — и пошла по тротуару. Сделала несколько шагов, ожидая услышать, как захлопнется дверца. Но этого звука все не было.
Тогда
Виктор сидел, глядя в затылок водителя, нахохлившийся — и впрямь похожий на старшеклассника.
— Зачем вы вернулись? — спросил он.
— А зачем вы дверь не закрыли?
— Воздухом дышал.
— На этой улице? И разве у вас в машине кондиционера нет?
— Ладно. Что дальше будем делать?
— Не знаю. Давайте я все-таки выйду.
Он кивнул. Но тут же схватил ее за руку:
— Посиди еще.
— Мы уже на «ты»?
— Да.
— Ладно. Сижу.
Прошло не меньше пяти минут.
И Женечка поняла вдруг, что ей хорошо вот так сидеть и молчать с этим человеком. Она поняла также, что и он испытывает то же самое.
И еще прошло минут пять.
Дисциплинированный шофер тоже молчал, а руки его крепко сжимали руль, а спина была напряжена, словно он ехал по сложной скоростной трассе.
— Двенадцать, — сказал Виктор.
— Что?
— Двенадцать минут. Я загадал: если ты промолчишь не меньше двенадцати минут, мы поедем куда-нибудь.
— Странно.
— Что?
— Двенадцать — святое число.
— Ерунда. Совпадение.
— Да, конечно. Для тебя ведь нет ничего святого. Ты мне напоминай об этом, а то я забуду.
Он резким движением руки ударил ее по щеке.
— Никто в этом мире не смеет издеваться надо мной! Понятно?
— Надо мной тоже, — спокойно сказала Женечка и коротко ударила его кулачком в нос. — Извини, я плохая христианка, я отвечаю ударом на удар. Иногда, — поправилась она.
И очень удивилась: от ее слабенького удара из носа Виктора полилась кровь. Она текла по губам, по подбородку, капала на галстук, на белую рубашку, на дорогой костюм. Он не утирал ее. Она достала из его нагрудного кармана платок и стала промокать кровь, осторожно прикасаясь к лицу.
— Идиотство, — сказал Виктор. — С детства не боюсь боли и крови, потому что такой вот нос. Все это знали: пальцем щелкнуть — и потекло. И пользовались этим. Сначала. А потом, когда я бросался драться и пачкал врагов в своей крови, они перестали это делать. Я уже забыл, как это бывает. Между прочим, даже приятно. Что мне сделать, чтобы ты не поехала со мной?
— Просто скажи, чтобы я вышла из машины.
— Хорошо… Поехали, — сказал он шоферу. Машина плавно тронулась и бесшумно покатила.
Они опять замолчали.
Через
— Твоя квартира где-то там? — спросила Женечка, указывая на террасы.
— Да. Восемь комнат.
— И ты один?
— Да. Приходящая горничная.
— Ты хочешь позвать меня туда?
— Да.
— Я не хочу.
— Вот и прекрасно! — с облегчением воскликнул Виктор, дал указание шоферу, машина помчалась — и вот она нелепо ковыляет по разбитой дороге в узкой улочке, вот остановилась возе калитки дома, рядом с которым родной сарай Женечки.
— Откуда ты знаешь, что я здесь живу?
— Я все знаю. Выходи.
— Спасибо, что прокатил.
— Не за что.
…Дмитрий ждал ее у двери. Он видел их приезд.
— Ну? — нетерпеливо спросил он.
— Что?
— Успели?
— Что?
— Не понимаешь, дура?!
Она удивилась, что Дмитрий, обычно называющий все своими именами, сейчас обходит прямые слова.
— Мы ничего не успевали. Он просто подвез меня до дому.
— Черт вас побери! — заорал Дмитрий. — Подвез, видите ли! Долго я буду ждать? Ведь все равно никуда не денетесь вы друг от друга!
— Я люблю тебя, — сказала Женечка.
И лицо Дмитрия вдруг прояснилось.
— Дело идет, — сказал он. — Ты уже врать начинаешь.
— Я люблю тебя, — упрямо повторила Женечка.
— Пой, ласточка, пой! Сколько ни говори «мед», во рту сладко не станет!
И он, весело посвистывая, пошел в дом.
А Женечке впервые за время, проведенное с Дмитрием, было непросто переступить порог этого дома. Ей хотелось оглянуться — точно зная при этом, что там никого нет.
Утром она сказала ему:
— Если он опять меня после работы будет караулить, я позову милицию.
— Очень смешно, — сказал Дмитрий.
— Нет, в самом деле! Что он о себе думает! Кто он такой вообще? Банкир? Бандит? Торговец? Кто?
Дмитрий, чему-то усмехаясь, сказал:
— Он — все. Половина города ему принадлежит. Ну, или десятая часть. Его фамилия Гордеев. Очень простая фамилия.
— Не слышала.
— А ты спроси на работе у тех, кто интересуется окружающей жизнью. Скажи: Гордеев, миллионер. И тебе тут же назовут сто мест, где его можно найти, потому что он во всех этих местах владелец.
— Я не собираюсь его искать.
— Конечно, конечно.
Дмитрий все так же усмехался.
На работе, во время обеденного чаепития, Женечка спросила сотрудниц: