Странные игры

Нетылев Александр Петрович

Чезаре ободряюще улыбнулся, после чего продолжил:

– Впрочем, будет лучше, если ты обдумаешь то, что я сказал тебе, в одиночестве. Помнится, ты задал три вопроса. Второй звучал как "Неужели тот демон, который чуть не уничтожил Рим, просто чья-то фантазия?". Нет, это не совсем так. Легион - колоссальной мощи психообраз. То есть образ из подсознания людей, воплощенный с помощью магии. Впрочем, судя по имеющимся сведениям, воплощение может произойти и стихийно.

– В синтоизме о таком не говорится, - растеряно ответил Рю, - Я не могу сказать, что понимаю или встречался с чем-то подобным.

Юноша

замолчал и посмотрел на осенний пейзаж вдалеке.

– Необязательно вникать в природу темных ками, чтобы убивать их, - ответил шпион, - Это поможет найти методы борьбы с ними... И с этим я помогу тебе, ни к чему зря забивать себе голову метафизическими деталями. Я лишь хочу, чтобы ты ясно видел, за что и против чего мы боремся.

– Спасти мир, кажется, да... Ноэль-сама только об этом и говорит, - японец глубоко, но бесшумно вдохнул, - А я... думаю о том, что будет со мной, когда этот мир наконец спасут. Ведь у меня нет в нём будущего. Кроме самого очевидного: быть вечным солдатом до следующего такого спасения. И Нарьяна-сама это прекрасно знает.

– Никто из нас не может с уверенностью знать, есть ли у него будущее, - убежденно ответил Чезаре, - Если ты уверен, что знаешь, что ждет тебя... Значит, скоро жизнь отвесит тебе крепкий щелбан, чтоб не задавался, и все в очередной раз встанет с ног на голову.

Кардинал коротко рассмеялся, вспомнив, как это вышло с ним самим.

– Уж поверь, полгода назад я и представить не мог, что добровольно откажусь от власти князя церкви ради сомнительного удовольствия преподавать одаренным подросткам. И тем не менее, я здесь, преподаю и по совместительству спасаю мир. Так что не спеши хоронить себя... благо желающие всегда найдутся.

Повисло молчание. Рю явно что-то ещё хотел сказать относительно себя, но так и не решился. Внезапно он спросил:

– А откуда родом Лилит-тяма?

– Этого я не знаю, - покачал головой Чезаре, - Я знаю ее лишь полгода. Всю свою сознательную жизнь до того она прожила в качестве подопытного кролика G-Tech.

На последних словах в его голосе прозвучала ненависть. Если бы речь шла о Робине или Джейд, ненависть была бы чуть более искренней. Но и без того не отличишь.

– Впрочем, мы отклонились от темы. Итак, "Тампль". По замыслу нам нужны солдаты - на эту роль послужат наемники и безопасники. Они будут разделены на тринадцать отрядов, условно соответствующих полкам. Один будет подчиняться лично мне, во главе остальных я поставлю по офицеру. Тебе предназначена роль одного из них.

Рю пожал плечами. Это был не очень-то японский жест, но кажется, самурай уже понимал, что ответить так бывает проще, чем выдавливать из себя реплики.

– На данный момент кроме тебя, во главе отрядов поставлены Мария и Елена, - продолжал Чезаре, - Среди возможных кандидатов: Воланд, Рейко, Кристиан, Алистер, Алиса, Тадеуш, Акеми, Акечи, Рей, Хесус, Альва, Кирия, Адам, Скай, Сибилла. Мелиссу Эйхт, увы, забрал в свое распоряжение, но и без нее есть с чем работать. При особой удаче можешь даже оказаться единственным парнем в окружении "гарема" из красивых девушек... Марию только не вздумай к таковому относить.

Он шутливо погрозил пальцем. Рю снова пожал плечами:

– Я понял, Финелла-сенсей.

– Хорошо. Следующий момент. Как офицеру, тебе положено оружие, - шпион

покосился на вакидзаси, подаренный предводительницей мико, - Это благородный клинок, но увы, многие из темных ками для обычного оружия неуязвимы. Поэтому ты получишь калибур... И на всякий случай больверк... "позаимствованные" из базы Интерсигмы. Конкретное оружие выберешь сам: тебе же с ним сражаться.

Зеленоволосый нахмурился:

– Я не хочу использовать то, что было людьми до столкновения с сигмой. Существование таких... предметов...

Он не стал заканчивать фразу.

– Я понимаю твое негодование лучше, чем кто-либо другой... Хотя нет: лучше, чем кто-либо другой, кроме одного человека, - Чезаре усмехнулся, - Но увы, я не в силах предложить лучшего способа противостоять нематериальным противникам. Утешься тем, что я не собираюсь никого превращать в сигмафин ради этого проекта. Это - одна из немногих вещей, на которые не пойду даже я.

– По приказу я поменяю своё оружие. Но я не буду делать это добровольно, - ответил Рю, вцепляясь сильнее рукой в штангу качели.

– Если есть другой вариант, в твоих интересах найти его, - пожал плечами кардинал, - Я иду навстречу своим людям. Однако не настолько, чтобы жертвовать ради этого успехом дела, поэтому если альтернативного варианта ты не найдешь, получишь соответствующий приказ. И на всякий случай: вариант "заменить тебя кем-то более беспринципным" за альтернативу не принимается. Потому что это не более чем лицемерие.

Рю снова пожал плечами. Он явно не сомневался, что никаких альтернатив нет.

– Как скажете.

– Вижу, ты так и не понял, о чем я толковал тебе в первую встречу, - покачал головой Чезаре, - Мне нужна не безропотная исполнительность. Мне нужен союзник, на которого я могу рассчитывать.

На самом деле, безропотная исполнительность его бы вполне устроила. Но союзник, конечно, предпочтительнее.

– Вот что. У тебя накопилось много вопросов. Самое время задать их. Сегодня ты получишь от меня честные ответы. Редкая возможность, знаешь ли, - Чезаре хмыкнул.

– Вы сами говорили, что ни на кого нельзя рассчитывать, - парировал японец.

– Ничего подобного. Я говорил, что никому нельзя доверять до конца. Это не одно и то же.

Рю так же смотрел куда-то мимо собеседника. Убежденным он не выглядел, но вопрос все же решил задать:

– Думаю, что мне есть смысл спросить лишь одно. Какова черта, за которой вы меня уничтожите. В смысле, чего мне не следует делать, чтобы этого не случилось как можно дольше.

– Интересный вопрос, - одобрил шпион, - Ты должен знать, что у меня весьма жесткий подход к разделению на "свой-чужой". Предавать своих недопустимо. Ни прямо, ни косвенно. Ни умышленно, ни по глупости. Ни действием, ни бездействием. Если твои соратники в беде, ты должен помочь им. Если же в беде твои люди, ты должен помочь им любой ценой. Ты можешь не суметь помочь им - в конце концов, это война, и каждый из нас рискует жизнью, - но ты должен приложить все возможные усилия, чтобы сделать это. В выборе между своими и чужими необходимо всегда выбирать своих, - даже если в остальном выбор несоразмерен. Один твой подчиненный должен быть дороже для тебя, чем сотня посторонних. Только если ты верен своим людям, ты можешь рассчитывать, что они будут верны тебе.