Странные игры
Шрифт:
– Клэр?
Вера открыла дверь и тут же отступила на пару шагов. Один из маленьких ритуалов, родившихся в новом мире социальных дистанций.
– Привет, Вера!
Ей не хотелось выказывать тревогу, но голос предательски дрогнул, горло сдавило спазмом, а по лицу покатились слезы.
– Кэти… Кэти у вас?
– Кэти? Нет, не заходила.
Естественно. Малышка знала, что нельзя просто так собраться и сбегать к подружке. Наверняка сперва спросила бы разрешения.
Другое дело, что об иных вариантах даже думать не хотелось. Разумеется, гипотеза оказалась несостоятельной, и в голове у Клэр роем злобных ос завертелись
И последняя, основная и самая страшная для любого родителя версия. О подобных случаях часто сообщали в новостях: села в машину к незнакомцу. В черный фургон с тонированными стеклами, внутри – нечеткий силуэт. Окошко опущено ровно настолько, чтобы можно было говорить. Ее наивная девочка, вероятно, даже не помнит предостережений матери: не разговаривать с незнакомыми мужчинами и ни в коем случае – ни при каких обстоятельствах! – не садиться…
Стоп… Что там говорит Вера?
– Прости, не расслышала?
– На заднем дворе смотрела?
А то нет, черт возьми! Клэр захотелось удушить тупую соседку. О чем она только думает? Считает, что Клэр сразу побежала к ней за помощью, не удосужившись поискать дочь у дома?
– Конечно! Все обошла… Ее нигде… – Клэр душили слезы.
– Пойдем-ка посмотрим вместе, – предложила Вера.
– Спасибо, – прошептала Клэр.
Она была в отчаянии. Как знать, вдруг Вере придет в голову совершенно банальное объяснение, и окажется, что Клэр напрасно предается черным мыслям? Или соседка сообразит, в каком укрытии спряталась Кэти, заглянет в один из уголков двора и… оп! Кэти, живая и невредимая! День вновь станет нормальным, обычным, останется лишь осадок от дурацкого недоразумения. Клэр расскажет Питу о своих глупых страхах, когда тот придет с работы.
Они добежали до участка Стоунов. Кричали во дворе и в доме, звали Кэти во весь голос. Судя по всему, оригинальных идей насчет тайного схрона во дворе у Веры не имелось. Соседка была явно встревожена, и ее волнение спокойствия не добавляло. Более того, похоже, она перепугалась не меньше самой Клэр.
Когда она беседовала с Кэти по поводу незнакомцев в машинах? Не так давно… Клэр выражалась ясно и твердо, однако о последствиях подобного поступка говорила уклончиво. Не хотела, чтобы ребенок составил себе четкий образ «плохого мужчины». Зачем Кэти знать о педофилах, насильниках и убийцах? У них состоялся единственный разговор, а после того на эту тему они не общались. Уж больно она жуткая, и лишний раз пугать дочь не стоило.
А надо было повторять каждый день, как заклинание. Перед сном, например. Вдолбить Кэти прописные истины в подсознание, оставить в ее мозгу зарубку. Ничего, пусть рассуждала бы о детских страхах с психотерапевтом, когда повзрослеет…
– Придется позвонить Питу, – с тихим отчаянием сказала она.
Вера кивнула и заметно побледнела, а затем сказала четыре слова, которых Клэр избегала всеми силами:
– Я сообщу в полицию.
Короткая фраза поставила страшную точку: сегодняшнее происшествие – не просто досадное недоразумение, которое вот-вот разрешится.
Глава 9
В Бетельвилле проживали порядка пяти с половиной тысяч человек. Немало. Шансы встретить близкого знакомого – допустим, бывшего супруга – в очереди в почтовом отделении были невелики.
– Привет, Робин! – поздоровался он, слегка тронув ее за плечо.
Эван был высок – на голову выше, и, как не раз говорили после развода мама и другие соболезнующие, невероятно хорош собой. Густые черные волосы, широкие плечи и не столь уж частое для мужчины качество – хороший вкус. Даже повседневную одежду, вот как сегодня – джинсы, белую футболку и коричневую куртку, – он подбирал удачно. Добрая улыбка – во всяком случае, так ее описывали знакомые. Робин когда-то тоже так считала…
– О, привет, – слегка приподнятым тоном откликнулась она, словно подобной встречи не ожидала (не без этого) и приятно удивилась (ничего подобного).
Дама перед ней спорила с мужчиной за стойкой насчет несусветной цены за посылку, так что Робин застряла в очереди.
– Слышала о Кэти? Здорово, правда? Так рад за Стоунов!
– И я. Слава богу!
– Я звонил Питу. Говорит, Кэти пока не готова вернуться в школу.
Робин кивнула. До нее также дошли слухи. Впрочем, прошло всего десять дней – это вполне объяснимо.
– Мне кажется, ей нужно возвращаться к учебе, – заявил Эван. – Чем быстрее войдет в прежний режим, тем быстрее восстановится от травмы.
Ого… Всего-то двадцать секунд разговора, а бывший муж уже пытается что-то втолковать ей насчет психотерапевтических подходов, хотя ни черта в них не понимает.
– Все зависит от индивидуальных особенностей и от характера психологической травмы. – Робин вежливо улыбнулась.
– Ну, тебе виднее, – признал Эван. – Однако, по-моему, так будет лучше для всей семьи.
– Угу, – пробормотала она, поглядывая на раздраженную женщину у окошка отправки посылок. Та неохотно доставала из кошелька монетки – одну, другую, третью. Боже, видимо, это надолго… – М-м-м… Слушала на прошлой неделе твое интервью. Ну, по поводу первого приза на той выставке. Правда, отличная работа.
– По-моему, я нес какую-то чушь. – Усмехнувшись, Эван многозначительно примолк.
Тот, кто вырос в доме Дианы Харт, попытку напроситься на комплимент распознает за милю. Но польстить самолюбию матери – дело святое, а бывший супруг, пожалуй, обойдется. Робин снова улыбнулась и не сказала ни слова.
Эван откашлялся и заговорил:
– Впрочем, рад, что согласился на интервью. По-моему, тема нищеты и пандемии заслуживает куда больше времени в эфире. Пришлось даже отменить кое-какие дела, иначе не вырвался бы – да ты знаешь, как это бывает.
– О да, ты ведь человек занятой, – сухо заметила Робин.
Во время их совместного проживания Эван упорно пытался сделать карьеру профессионального фотографа. В основном снимал свадьбы, хотя постоянно ныл, жалуясь на рутинную и совершенно не творческую работу. Прорыв случился с введением карантина. Поняв, какие открываются возможности, Эван совершил тур по стране, снимая покинутые парки развлечений, опустевшие городские улицы и погрузившиеся в спячку станции метро. Фотографировал он и людей, пытающихся совладать с аномальной ситуацией. На одном из его снимков фигурировали три человека, вступивших в схватку за упаковку с туалетной бумагой. Фото быстро стало вирусным, и Эвана впервые заметили, а дальше он стал медленно продвигаться к славе. Как бы Робин ни относилась к бывшему мужу, в таланте она ему отказать не могла. Глаз у него был цепкий.