Странное предложение
Шрифт:
– Нина, – сказал Алексис по селектору, – принеси мне кофе и захвати блокнот для стенографирования.
– Да, конечно, мистер Стефанидес.
– Себе тоже принеси кофе, – добавил он мягко. Он почувствовал, как секретарша улыбнулась. – Хотя бы кто-то радуется тому, что я делаю, – пробормотал он себе под нос.
Нина принесла кофе, осторожно поставила чашку перед ним на огромном столе.
– Вам налить, сэр? – спросила Нина. Она лишь второй раз пила кофе с самим хозяином! О первом разе она и вспоминать не хотела, хотя в тот день Алексис был весьма сдержан.
– Да,
Он видел, что в последнее время его молодая секретарша чем-то сильно озабочена, несколько раз она была готова разрыдаться, а ему всегда становилось не по себе, когда он видел женщину плачущей, особенно если она ему нравилась.
Нина подняла глаза. Ее не удивило, что Алексис все знает. Стефан старался сохранить их отношения в тайне, но уже не было ни тайны, ни отношений. Нина понимала, что ее босс все равно обо всем узнает, тем более что о них говорил весь офис.
– Нет. Стефан ведет себя как школьник, – сказала она холодно. – И вы, разумеется, на его стороне, сэр!
Алексис расхохотался, кивая головой.
– Ты слишком молода, Нина, слишком молода, чтобы знать, что я собираюсь делать. Но я тебя просвещу! – Он встал и начал ходить по кабинету. – Стефан глупец. Несколько лет назад, когда он был студентом и увлекся Каролиной, я говорил ему, что она ему не пара. Я оказался прав, но он должен был совершить свои собственные ошибки. Мы все их делаем. Жизнь иногда бывает опасной каруселью. Когда хочешь сойти, она начинает крутиться быстрее. Когда хочешь разогнаться, она останавливается. – Он улыбнулся. – Будем надеяться, что он не совершил самую большую ошибку в жизни, потеряв тебя.
Нина выглядела ошеломленной.
– Но я думала… Алексис улыбнулся.
– Я знаю. Я сущий дьявол в бизнесе, а в чужих делах я до крайности сентиментален. Послушайся моего совета, подожди. Не преследуй его, просто подожди. Если он тебя любит, то, в конце концов, прибежит. Мой братец очень горд, будем надеяться, что его гордость не каменная стена.
– Он предлагал мне стать его любовницей. Я отказалась. Для моих родителей было бы ударом, если бы я так поступила, – призналась она, в первый раз чувствуя доверие к человеку, который до сих пор казался ей недоступным.
– Любовницей? – Алексис поднял брови. – А как насчет детей?
Нина с сожалением покачала головой: – Нет! Он хочет только, чтобы я прибегала по его первому зову. – Она отпила кофе и подняла обиженные глаза на Алексиса. – Еще он сказал, что я никогда больше не смогу найти работу, если откажусь. Алексис опешил.
– Он так сказал?!
– Именно так. Я ужасно испугалась, так, что иногда боялась на вас смотреть.
Она опустила глаза.
– Как он посмел? – Алексис снова сел напротив Нины. – Это вне его компетенции. Только я могу это решать. Ты никуда не уйдешь, слышишь?
– Простите, что я так плохо о вас думала. Только ничтожный человек может действовать по прихоти Стефана. Я должна была понимать, что моей работе ничто
Алексис выпил залпом свой кофе и попросил, чтобы она налила еще.
– Может быть, он передумал. Мне он ничего не говорил, а вы беседовали больше недели назад.
– Я не уверена. Вчера он позвонил мне и сказал, что решается вопрос о моей работе, – ответила она тихо. Затем посмотрела на Алексиса, и слезы, которые она так долго сдерживала, хлынули из ее карих глаз. – Я люблю вашего брата. Ведь правда, моя работа не зависит от этого?
– Конечно, нет, Нина. Я один могу прервать контракт с тобой, если придет время, но я готов видеть тебя здесь до пенсии! Не беспокойся. – Алексис положил ладонь на ее руку.
Стефан брал на себя слишком много! Протянув девушке свой носовой платок, Алексис улыбнулся.
– Ты в состоянии поработать?
Нина проглотила слезы и энергично закивала головой, вытирая глаза.
– Мне нужно выкинуть его из головы. Это единственная возможность. Я только схожу умоюсь, если можно.
Алексис кивнул и проводил ее взглядом до двери. Покачав головой, он посмотрел в ежедневник и быстро перевернул чистую страницу. Во время чая она тоже будет изрисована – это была одна из его привычек.
Зазвонил телефон. Он включил линию.
– Алексис слушает.
– Алексис, это Кристина.
– Кристина, все в порядке?
– Да, да. Нет. Ох, я не знаю, Алексис! – тихо всхлипывала она.
– Кристина, успокойся. Что значит это «да, да, нет»? Все ли в порядке?
– Петросу стало плохо, а Керри уехала. Я не знаю куда.
– Как он себя чувствует?
– Он лежит. Сейчас вроде получше. Думаю, у него был сердечный приступ, – плакала она.
– Ну-ну, Кристина. Ты вызвала врача?
– Нет. Петрос сказал, что все будет в порядке. А Керри уехала. Они поругались. Я имею в виду, что они кричали друг на друга.
– Ты не знаешь, куда поехала Керри?
– Думаю, что на материк. Она была как безумная – твердила Кристина. – Пожалуйста, найди ее, Алексис. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что с ней все в порядке.
Алексис вздохнул с огромным облегчением. Значит, она едет к нему? Значит, она согласна иметь от него ребенка?
– Не волнуйся, Кристина. У меня такое чувство, что она едет ко мне. Все будет в порядке, – заверил он. – Пойди отдохни. Я позвоню, как только что-нибудь узнаю.
Отключив линию, Алексис откинулся на спинку кресла. Значит, они поругались. Петрос был так уверен, что сможет уговорить Керри. Чего же он наговорил ей, что она понеслась сломя голову? Он был болен, и его слова могли вызвать чувство вины у кого угодно, особенно у человека с обостренным чувством совести, а Алексис знал, что Керри переживает больше всех.
– Мистер Стефанидес. – Нина вернулась в офис. – Вы сейчас будете диктовать?
– Да, но сначала узнай, когда приходит «ракета» с Пороса. Потом, я полагаю, мы отменим некоторые утренние встречи или поручим их Стефану и отправимся с тобой на деловой завтрак. Захвати свой блокнот. Думаю, нам обоим не помешает побыть на свежем воздухе. Тебя устроит завтрак вблизи от порта?