Странное предложение
Шрифт:
– Ты и так прекрасно выглядишь. Правда, Петрос?
– Вне всякого сомнения. Думаешь, почему я назвал свою флотилию в ее честь? Она Афродита Поросская, – рассмеялся он. – Отец часто называл ее дочерью моря, – сказал он с грустью в голосе, – а вскоре после ее приезда сюда я приобрел флотилию. Ту самую флотилию, которая может тебя заинтересовать, Алексис.
Сердце у Керри сжалось, когда она увидела нетерпение в глазах Петроса и услышала желание в его голосе. Алексис, развалившись в кресле, повел плечами и взглянул на нее. Его взгляд говорил: «Теперь твой
Глава 4
Платье из лиловой тафты [3] без рукавов подчеркивало лавандовый оттенок глаз Керри, и она не сомневалась, что выглядит потрясающе. Ее волосы были уложены в свободный пучок, на лице – минимум косметики. На ней были скромные бриллиантовые серьги, принадлежавшие ее матери, и экстравагантное ожерелье, которое ей купил Петрос к совершеннолетию. Возможно, она надевает его в последний раз.
– Как ты прекрасно выглядишь! Я так горжусь тобой, дитя мое! – произнес Петрос, входя в гостиную. Голос его был усталым, и Керри сразу же заметила, что он не переоделся к ужину. – Прости, я не слишком хорошо себя чувствую. Ты сможешь развлечь нашего гостя, Керри?
3
Тафта (от франц. taffetas) – плотная шелковая или хлопчатобумажная глянцевитая ткань полотняного переплетения с поперечными мелкими рубчиками
Слезы щипали ей глаза: Петрос выглядел бледным, несмотря на свой загар, седина в волосах стала более заметной, в глазах была усталость. В этот момент она была готова сделать для него все на свете.
– Петрос, ты плохо себя чувствуешь? – спросил Алексис, присоединившись к ним. Тревога в его голосе звучала естественно, впрочем, разве могло быть иначе?
Петрос замахал рукой, когда Алексис направился к нему.
– Все в порядке, Алексис, наверное, я перегрелся на солнце. А может быть, я стал слишком стар для всего этого. Вечеринки уже не привлекают меня. – Он слегка пожал плечами. – Когда Кристос узнал, что ты приезжаешь на остров, он настоял, чтобы мы пошли в таверну.
– Не волнуйся, мы можем отменить ужин. Я уверен, Кристос все правильно поймет.
Алексис с насмешкой взглянул на Керри. В голове у нее звучал его голос: «Ты можешь остановить все это». Но конечно, она ничего не скажет в присутствии Петроса.
– Нет. Вы с Керри должны пойти и извиниться за меня, – настаивал Петрос, расположившись в мягком белом кресле.
– Как скажешь, Петрос, но сначала давай разберемся с тобой. У тебя что-нибудь болит? Не надо ли вызвать врача? – мягко, но настойчиво расспрашивал Алексис.
– Нет! Не надо врача. Я недавно уже ходил к врачу. Это просто возраст, Алексис. Мне нужно переменить ритм жизни, – протестовал Петрос.
Керри смотрела на них обоих. Алексис с того момента, как вошел в комнату, привычно принял на себя роль лидера. Его авторитарные манеры и поза могли заставить любого человека подчиниться его требованиям, но только не упрямого Петроса.
Слезы неожиданно
– Держи себя в руках. Нельзя, чтобы он тебя увидел такой.
Это удержало ее от рыданий.
Пришли Кристина и Джордж и пообещали присмотреть за Петросом. Только после этого Керри села с Алексисом в такси, и они отправились в таверну «Акрополь». Повернувшись, он лениво оглядел свою спутницу. Керри была уверена, что он смотрит на нее, и чувствовала себя очень неуютно.
– Я не успел тебе сказать, как ты прекрасно выглядишь, Керри, – ласково сказал Алексис.
– Можешь оставить эти дешевые комплименты при себе. Я здесь потому, что меня попросил Петрос, и только! – процедила она сквозь зубы.
Алексис расхохотался и небрежно обнял Керри за плечи.
– Ты продолжаешь воевать со мной, котенок, даже несмотря на болезнь своего крестного. – Он взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – А что, если он хочет нас поженить? Может быть, он притворяется, что болен, ты не думала об этом, моя дорогая?
Он крепко держал Керри за подбородок, и она не могла скрыть своего волнения. Она чувствовала и вдыхала запах тела этого человека, ощущала тонкий аромат его одеколона и свежесть кокосового шампуня. Он чувствовал себя легко и свободно в черной шелковой рубашке и джинсах и был восхитительно сексуален.
Встретившись с ним взглядом и едва дыша, она раздраженно ответила:
– Не будь дураком. Петрос знает, какие мужчины мне нравятся: он их повидал достаточно.
– А, понятно, – сказал он задумчиво. – Он знает, какие мужчины доставляют тебе удовольствие. Так? – спросил Алексис. Его холодная настойчивость кого угодно могла привести в бешенство.
Эта ситуация начинала казаться Керри глупой. Действительно ли Петрос был нездоров? Мог ли он притвориться больным?
– Разумеется, Петрос знает, какие мужчины мне нравятся, – подтвердила она.
Алексис неожиданно отпустил ее. Керри хотелось забыть о том, от чего у нее до сих пор часто стучало сердце.
– В таком случае напомни мне, какие мужчины тебя возбуждают. Мне кажется, это были хилые, тощие, как жерди, юнцы, а по сути дела – кучка снобов с длинными нечесаными волосами.
Керри захотелось сбить самодовольную спесь с его физиономии. И она пошла в атаку.
– По крайней мере, эти ребята живут и поступают честно. С ними можно веселиться и смеяться, и у них есть цель в жизни.
Она заставила себя выдержать его взгляд и вздрогнула, увидев в его глазах угрюмое выражение.
– И что самое главное – они относятся ко мне как к леди, а не как к племенной кобыле!
Алексис громко расхохотался, так что водитель такси быстро оглянулся, посмотрев на них с видимым интересом.
Алексис бросил на Керри взгляд, смысла которого она не поняла, и снова хохотнул.
– Уверяю тебя, мне с тобой может быть очень весело. И, несмотря на твои вспышки гнева и сверкающие ирландские глаза, я думаю, что смог бы заставить себя обращаться с тобой как с леди.