Странное пари
Шрифт:
— Давайте обойдёмся пока без ультиматумов, дорогой мистер Тэккерей! Не будем пороть горячку! Мисс Мари была принята в штат с испытательным сроком. Занятия проходят факультативно и их результаты ни на что не влияют! Дети ею более чем довольны. Да что там, они её просто обожают!.. Мари, детка, не жмись в дверях! Присаживайся! Объясни сама нашему гостю, в чём состоит цель твоих занятий.
— Меня не интересует цель, если пути её достижения не выдерживают никакой критики, профессор! Я получил полный и подробный отчёт о методах проведения этих, с позволения сказать, лекций от
— И, всё-таки, я настаиваю! Давайте послушаем самого педагога!
— Педагога!
– презрительно скривился мистер Тэккерей, — избавьте меня от Ваших игр словами, профессор Коллинз! Но извольте, я готов выслушать, какие у неё там аргументы. Но предупреждаю сразу: никаких больше прений я не потерплю! Я уже сформировал своё мнение и отступаться не намерен!
Мари заглянула в добрые ободряющие глаза дяди Дена, мельком бросила взгляд на задумчивого профессора Грэга, и прошла к указанному креслу.
— Если Вы позволите, господа, — прокашлявшись, решительно обратилась она к обоим профессорам, — мне бы хотелось поговорить с мистером Тэккереем наедине. Чтоб не отвлекаться на реплики… м-м-м… публики. О, прошу Вас, мистер Тэккерей! Всего лишь пара минут Вашего внимания, не больше!
Мистер Тэккерей холодно кивнул, и мужчины послушно покинули кабинет.
«Так, что тут у нас, — быстро проанализировала девушка, — непробиваемый равнодушный сноб, но сына любит — единственный раз полыхнуло в глазах, когда назвал имя мальчика. Наверняка, контролирует каждую эмоцию. А внимание близким цедит по капле. Сомневаюсь, что в семье приняты тёплые объятия и весёлые посиделки за столом. Бедный сын! Бедная жена…»
— Мистер Тэккерей, со всем уважением, хотела бы сначала подчеркнуть, что я здраво оцениваю своё положение и в школе, и на социальной лестнице вообще. И я, ни в коем случае, не претендую и не стремлюсь к влиянию на своих студентов. Речь идёт лишь об авторитете преподавателя и не более, — начала свою речь девушка.
Мистер Тэккерей всё так же продолжал равнодушно рассматривать пустое пространство где-то над макушкой Мари.
— Согласитесь, для будущих представителей элиты общества, важно не только развивать свой мозг и тело. Немаловажным навыком для них в будущем является умение так поставить себя с равными и, тем более, с представителями низших классов, чтоб ни у кого даже мысли не возникло о, хотя бы, ничтожном проявлении неуважения. Я учу их, если хотите, умению манипулировать окружающими. Вы же понимаете, что на Вашем уровне, качество очень даже полезное.
Мистер Тэккерей, наконец, обратил свой взгляд на девушку. «Это, если ещё не интерес, то, как минимум, любопытство», — приободрилась Мари.
— Вы же спокойно принимаете работу на Вас прислуги? И это никак не подрывает Вашу самозначимость, не унижает Вас, правда? Я тоже, своего рода, обслуживающий персонал. Почему бы не воспользоваться, замечу, за Ваши же деньги, теми знаниями, которые я готова предложить
Наконец, Важный Господин соизволил ответить «прислуге»:
— Дело в том, уважаемая мисс, что я далеко не уверен в заявленной Вами компетенции. Пока что по Вашим лекциям я не заметил ничего, что могло бы быть полезно Малкольму. А он сам, в силу возраста, пока не способен верно оценить всё, что ему предлагается для… потребления.
— Я могу предложить Вам в качестве демонстрации своей «компетенции» несложный… фокус. Просто показать, насколько я, действительно, разбираюсь в людях.
— Ну, и что это будет, мисс фокусница? — снисходительно хмыкнул мужчина.
— О, всё очень просто! Обещаю, Вам даже понравится. А результат, надеюсь, восхитит.
Мари покопалась в сумочке и извлекла на свет изящную деревянную фигурку. В соседней деревне местный умелец держал маленький магазинчик, как раз на который прошлым воскресеньем случайно и набрела девушка, исследуя окрестности.
«Как удачно, что я забыла её вытащить», — промелькнуло в голове у мисс. Фигурка представляла из себя маленькую хрупкую балерину, присевшую на подогнутую ножку и склонившуюся над вытянутой вперёд второй. Руки балерины были грациозно сложены над головой. Она напомнила Мари известную пьесу Сен-Санса, которую так любила её мать. С лёгким вздохом Мари протянула статуэтку мистеру Тэккерею.
— Пожалуйста, сегодня подарите эту фигурку своей жене. И обязательно со словами: «Случайно увидел в витрине и сразу подумал о тебе…». Не нужно больше ничего добавлять и фантазировать. Если возникнут вопросы, хотя врядли, загадочно молчите. Всё.
«Надеюсь, жена его не пышных габаритов, — размышляла девушка, пока Тэккерей брезгливо осматривал статуэтку, — Конечно, врядли. Сам-то, вон, какой лощёный и ухоженый. Супруга, наверняка, такая же… И такая замороженная», — хихикнула внутренняя Мари.
— Это… что? — нахмурился мужчина.
— Это фокус. Подарите и наслаждайтесь результатами. Надеюсь, Вас они впечатлят и Вы не продолжите настаивать на моём немедленном увольнении.
— Подарить дешёвку и наслаждаться?!
— Ради будущего Великого манипулятора сэра Малколма, придётся рискнуть. Главное, слова не забудьте. Вам записать?
Мужчина снова смерил Мари презрительным холодным взглядом. Девушка не обратила на него внимания, прошла к дверям и пригласила изгнанников войти.
— Я принял решение взять тайм-аут до завтра. Исключительно из уважения к Вам, профессор Коллинз, — надменно пробасил Тэккерей. Мари он снова полностью игнорировал.
Девушка попрощалась и, уходя, поймала на себе удивлённый взгляд Александра.
«Ну, что ж, — немного подбодрила она себя, топая гулким пустым коридором к себе, — по крайней мере, я заработала небольшую отсрочку. А этот, необычный для вечно непроницаемого Грэга взгляд, искупает многое»…
ГЛАВА 10.