Странники

Сысоев Макс

— С какой стати это частная территория? — отвечал за нас солдат.

— Зона Бедствия номер двадцать четыре по городу Москве бессрочно арендована нашей фирмой у правительства Российской Федерации. Оплата была произведена единовременно, и с две тысячи тридцать четвёртого года ни одна из сторон условия договора найма не нарушала.

— Российской Федерации больше нет, — сказал Уне солдат. — Контракт аннулируется в связи с прекращением существования одной из сторон.

— Во-первых, — сказала Уна

и оскалилась, — письменного свидетельства о прекращении существования Российской Федерации у вас нет. А во-вторых, в нашем контракте нет и пункта, предусматривающего его расторжение в связи с исчезновением одной из сторон.

— В компетенцию Анжелы Заниаровны, моего шефа, входит право представлять Город как юридическое лицо. Город же в свою очередь является преемником Российской Федерации по всем вопросам, касающихся частной собственности на территории страны.

— Предъявите документацию, подтверждающую ваши права, — сказала Уна. — А пока вы её не принесли, я, как официальный представитель ООО «Цитадель», требую от вас покинуть Зону Бедствия номер двадцать четыре, и впредь границ частной собственности не нарушать.

— Это интересно... — задумчиво произнёс солдат. — Мадам, а вас не учили, что клиент всегда прав?

— ООО «Цитадель» занимается исключительно исследовательской деятельностью, и не предоставляет никаких услуг ни физическим, ни юридическим лицам, — сказала Уна. С её лица вдруг исчез оскал клерка, и она закричала на солдата:

— Зона Бедствия не достанется вам никогда! Вы правопреемники государства? Федерации?! Стало быть, вы отвечаете за тысячу лет эксплуатации этого несчастного куска земли! Из-за вас здесь не осталось ни одного живого дерева! Вы вгоняли Зону во мрак ради своей чёртовой циви...

Чёрный Кардинал выстрелила ей в голову. Девушку отбросило назад, и она перевалилась через подоконник ничем не огороженного оконного проёма, возле которого, на беду, стояла. Тело её ещё только нависало над многоэтажным обрывом, как вторая пуля прошила серебряную форму у неё на груди, а третья — на животе.

Анжела Заниаровна резко развернулась и четырьмя выстрелами прикончила солдата.

Всё произошло так быстро, что эхо последнего выстрела заглушило шлепок от падения тела Уны на землю — пятнадцатью метрами ниже.

Не сомневаясь, что Анжела Заниаровна укокошит и меня за компанию с нечистью, я вжался в стену. Впору было выбрасываться из окна, вслед за мёртвой Уной.

— Страшно? — температура улыбки Анжелы Заниаровны была близка к абсолютному нулю. — Наша служба и опасна и трудна.

Она поменяла в пистолете обойму, нагнулась над мёртвым солдатом, острым носком ботинка нажала что-то на его шлеме. Шлем откатился в сторону, и Анжела Заниаровна щёлкнула языком, увидев уродливую голову трупа, целиком состоявшую из тёмно-серых бугров.

—

Кто это? — я подошёл к лежащему. — Это же не человек?

— Это оно... — Чёрный Кардинал скривилась, дёрнула головой. — Разложение постоянства...

Её щёки побелели, взгляд остекленел; ещё чуть-чуть, и она упала бы прямо на свою жертву, но сознание вовремя вернулась.

— На первый раз хватит. Давай-ка возвращаться домой. И главное, не оглядывайся. В таких местах никогда нельзя оглядываться.

***

Мы поспешили назад по коридору, без приключений миновали лестницу, двор и старый состав — и вырвались. Ничего не случилось, но так и хотелось добавить, что получилось это с трудом.

— Анжела Заниаровна, всё в порядке? — осведомился дежуривший у пролома в ограде Зоны зелёный солдат в шлеме.

— Вы ничего подозрительного не слышали? — Чёрный Кардинал прищурилась.

— Никак нет... А что-то было?

— Не знаю, как вам, а мне показалось, что где-то стреляли. Где ваш напарник?

— Пошёл на ту сторону дороги, к болоту... По делам.

— Н-да... Связь с ним есть?

— Есть, — удивлённо ответил солдат.

— Передай ему, что дела у него только начинаются, — Анжела Заниаровна по-мужски сплюнула в траву, подошла к нашему грузовику, забралась в кабину, наполненную переговорами по рации, и вытурила под дождь бородатого водителя.

— Алекс, заходи сюда, надо двери закрыть, а то дождь натечёт, — она вытащила из уха микропередатчик, достала из отсека под панелью управления большие наушники-лопухи с микрофоном, вставила их разъём в гнездо, и переговоры разом смолкли. Я залез в кабину, и двери обезопасили нас от внешнего мира.

— Канал «пять», говорит «альфа». Сергеич, уходим, — без всякой шифровки объявила Анжела Заниаровна. — Экстренная эвакуация. Южной лестницей в первом корпусе пользоваться запрещено, ищите другие пути. Канал «восемь»: пеленг «икс пять»; канал «шестнадцать»: готовность по ситуации «ноль два». Остальным каналам: код ситуации «ноль шесть», повторяю, «ноль шесть». Сергей Сергеич, а как вы думаете, что будет, если по этим зданиям выстрелить из ракетной установки? Разумеется, когда вы все оттуда уйдёте...

Чёрный Кардинал собственноручно повела грузовик в Город, когда все собрались. Я, пользуясь нашим одиночеством в кабине, решил предпринять попытку поговорить с наиболее вероятным противником начистоту, по-человечески. Мне казалось, что теперь, когда мы побывали в опасности, наши чувства должны были на короткое время настроиться на одну волну. Анжела Заниаровна на миг стала похожа на испуганную женщину, которая не может управлять ничем и никем — даже собой. Стоило попробовать занять рядом с ней позицию повыше.