Странники

Хаск Кейт

– Да.

Лишь самые древние и могущественные из странников могли переписывать судьбы людей. Такие странники, как я, лишь наблюдали за жизнью человека и следили за тем, чтобы все шло по плану. Если судьба менялась, мы сообщали странникам, кто на ранг выше, и они исправляли ошибки подобно той, что я сама совершила сегодня.

Я оберегаю нить судьбы от любого воздействия, ничего не должно меняться, но вышло так, что сама нарушила ее.

– Обещаю, я больше никогда не повторю подобного, – заверила я.

– Знаю, но я все равно должна буду наказать тебя, – верховная добавила.

– Я приму любое ваше наказание, это будет мне уроком. Я заслуживаю

самое суровое наказание. Подобного больше никогда не повторится.

– Я перепишу судьбу, он сломает руку по дороге домой, а девушка Грейс проводит его до больницы, а потом исчезнет.

Было непривычно слышать имя Грейс. Верховная уже прочла судьбу Джека, значит, она уже все знает и видела меня его глазами. Она видела тот момент в гардеробной.

– Хорошо, – я соглашалась.

– Он очень проблемный, за ним нужно будет постоянно приглядывать.

– Его странника не было все это время, простите, я должна была сразу же вам сообщить об этом. У его друга тоже не было.

– Со странниками я разберусь сама, это моя обязанность, а что касается тебя. Ты отправишься на несколько лет вперед и приглядишь за этим человеком, – верховная подошла ко мне.

– Я стану его странником?

– Да, считай это наказание и повышение одновременно. Отныне ты сама сможешь менять судьбы людей, но я лишаю тебя некоторых других способностей странника. Отныне судьба этого человека в твоих руках, ты сама будешь вносить изменения, если что-то пойдет не так.

– Каких способностей?

Я не ждала повышения, это слишком большая ответственность для странника, но я попытаюсь оправдать ожидания верховной. Судьба Джека отныне будет в моих руках, я не только буду наблюдать за ним, но и смогу корректировать ее. Есть люди, чьи судьбы слишком хрупкие и непостоянные, они могу внезапно принимать решения и часто попадают в трудные ситуации. Любое даже малозначительное изменение влияет на ход истории жизни и меняет судьбу. Будущее у таких людей хрупкое, и как раз таким человеком оказался Джек. Верховная назвала его «проблемным», значит, изменений будет много. Жизнь – это дар, а быть ответственным за чью-то жизнь – это бремя не из легких. Мне не справиться с такой ответственностью без способностей странника. Теперь я, кажется, догадываюсь, почему странник покинул Джека, возможно, он побоялся ответственности, но в любом случае этот странник должен был сообщить в цитадель о своем решении и только потом покинуть человека.

– Ты хотела понять, каково это – быть человеком? Я дам тебе эту возможность, но лишу тебя некоторых привилегий. Ты по-прежнему можешь входить в нашу цитадель и докладывать мне, как идет работа.

– Не понимаю…

– Это последний человек, чьим странником ты будешь, после должна будешь выбрать жизнь или вознесение. Чтобы ты смогла выбрать, сначала узнаешь, каково это – быть человеком.

Никогда не сомневалась в силе верховной, ей многое было подвластно, но я и не догадывалась, что она может на время сделать меня человеком. Идея вновь стать живой мне совсем не понравилась. Я пробовала стать одной из них и у меня ничего не получилось, а новость о том, что я буду странником в последний раз, сбила с толку.

– Но мое время еще не пришло, – я осмелилась перебить.

– Придет.

Я замолчала, значит, мое время странника практически истекло.

– Ты будешь девушкой Грейс, которая найдет Джека спустя восемь лет, – она коснулась моего плеча.

– Как, будучи человеком, я смогу быть его странником? Это ведь невозможно, – я спросила.

– А

ты придумай как, не зря ведь это и повышение, и наказание, – верховная улыбнулась, а в следующую секунду меня снова ослепил яркий свет.

Глава 4

Я стояла посреди улицы в толпе незнакомых людей. Мои ощущения отвлекали меня и не давали сосредоточиться на главном. Мне нужно было найти Джека Райта, но мне было сложно совладать с собой.

Представьте, что вы никогда до этого ничего не чувствовали, а потом все чувства разом нахлынули на вас. Ни обоняния, ни осязания и прочего я не испытывала. Дети с рождения учатся и постепенно открывают для себя новый мир, а меня, как рыбу, выбросило на берег.

Первое, что почувствовала, так это холод. Я взглянула на свои руки и пошевелила пальцами. Так непривычно было ощущать свое тело. Я осталась все той же девушкой из журнала, но верховная предусмотрительно добавила ей восемь лет, как было положено, ведь сейчас шел 1989 год.

Я сделала вдох, прохладный вечерний воздух заполнил мои легкие, и я сразу же закашляла. Это так непривычно, снова дышать, чувствовать свое тело и ощущать холод. Я чувствую прикосновения ветра на своей коже, мне захотелось дотронуться до своих волос, и я провела рукой по мягким вьющимся локонам, тактильные ощущения тоже мне в новинку.

Мое зрение стало другим, теперь я вижу, как обычный человек. Черты лица проходящих людей были такими четкими, что мне непременно захотелось рассмотреть каждого человека. Непривычно видеть их такими, без ауры и странников. Знаю, они видят меня сейчас, но вот я их видеть теперь не могу. Думаю, верховная лишила меня моего особого зрения для того, чтобы не вздумала просить помощи других странников. Я осталась совсем одна в мире, за которым так долго наблюдала, но никогда не была его частью. Верховная дала мне возможность стать частью чего-то большего, но лишила меня некоторых способностей, без которых мне будет тяжело справиться.

Некоторые люди шли парами, а другие группами, они общались и самое интересное видели меня. Одна девушка со странной прической толкнула меня плечом и прошла мимо.

– Концерт начнется еще нескоро. Сейчас какая-то группа на разогреве.

– Что за группа?

– Не помню.

– Кому билеты на концерт? Осталось совсем мало!

– Метал говно, глэм рулит!

– Что ты сказал, недоносок?

Голоса людей слились в один гул. Я слышала отдельные громкие реплики, а остальное не могла разобрать. Толпа подхватила меня и понесла дальше по улице. Сопротивляться было бесполезно, мое тело оказалось слишком слабым, чтобы противостоять людям.

Мне наступали на ноги, я впервые почувствовала боль, и мне это совсем не понравилось. Началась давка, я пыталась вылезти из нее, но все безрезультатно. Меня бросало из стороны в сторону.

– Дестрой! Дестрой!

– Дестрой говно! Умри, мерзкий ублюдок, Фандер в несколько раз круче!

Мне не хватало воздуха, я не понимала, как люди могут находиться в такой давке и еще ругаться друг с другом? Неужели мне одной так плохо и тяжело дышать?

Мне совершенно не нравилось, когда так много людей прикасались ко мне. От некоторых неприятно пахло, они были мокрыми, словно промокли под дождем, но на небе не было ни облачка. Вокруг меня толпились парни с длинными волосами, вид у них был агрессивный, они кричали что-то мне прямо в лицо. Их черные кожаные куртки касались моих обнаженных рук и плеч, от этих прикосновений мне становилось холоднее.