Странники

Хаск Кейт

Я поспешила за ним. Мне бы следовало уйти, пока меня не рассекретили, но я слишком заигралась, играя роль человека. Годы одиночества дают о себе знать, поначалу мне было страшно разговаривать с людьми, а теперь не хотелось их покидать. Что-то меня не отпускало, возможно, даже притворство «быть человеком» лучше, чем просто быть тенью. Боюсь, что начала понимать странников беглецов. Я решила побыть еще немного рядом с Джеком, а потом уйти.

Блондин резко завернул вправо и начал обходить дом, я покосилась на входную дверь.

– Лучше залезть через окно, не знаю, кто твои родители,

но с моим отцом лучше не встречаться, особенно когда он не в духе, – Джек прошептал.

– Хорошо, – я согласилась и послушно пошла за ним.

Глава 3

Мне хотелось о многом расспросить Джека, но моим планам было не суждено сбыться. В следующую секунду меня словно отбросило назад, и я почувствовала привычную легкость. Время остановилось, и я вспомнила, что такое страх или его слабые отголоски.

– Ты разочаровала меня, – раздался голос верховной.

Ночь озарилась ярким светом, и я увидела образ подобный человеческому.

Я ослушалась лишь один раз и сейчас буду наказана. Бежать не было смысла, рано или поздно меня все равно найдут. Я смиренно ждала следующих действий. Все знают, что без толку пытаться прыгать через время, в надежде ускользнуть от верховной. Она самая древняя из нас и самая мудрая. Когда была ее ученицей, я восхищалась верховной. Она обучала новых странников и смотрела за порядком. А также в ее обязанность входил и поиск беглецов.

– Простите, – начала я.

– Ты была моей лучшей ученицей, – белый женский силуэт стоял напротив меня, а потом принял полностью человеческий облик.

Передо мной стояла седовласая женщина с суровым выражением лица, я тоже приняла человеческий образ. У верховной не было ауры, но в отличие от других странников у нее было небольшое свечение.

– Надеюсь, у тебя есть разумное объяснение всему этому, – она указала на моего знакомого Джека.

– Я лишь хотела узнать, каково это – быть человеком, – проговорила я.

– Зачем? – верховная начала обходить меня.

– Я хотела выбрать жизнь, а не вознесение, когда придет мое время, – ответила я.

– Жизнь? – верховная переспросила.

– Да.

– Странник не должен показываться человеку, и тем более говорить с ним. Ты успела поговорить с двумя, твой поступок изменил судьбу этого юноши, – верховная дотронулась рукой до плеча Джека.

Она «прочла» его и теперь знала судьбу Джека.

– Простите, я правда не собиралась влиять на судьбу этого человека, – оправдывалась я.

Я даже не подозревала, что мой поступок может как-то повлиять на судьбу Джека и его друга. Мне стало стыдно за свой поступок, должно быть, я не готова ни к вознесению, ни к перерождению.

– Но ты уже сделала это. Выпрыгнув из окна, парень должен был упасть и сломать руку, вследствие чего он не выступит на фестивале. Этот человек должен выступить там только через год и встретиться с людьми его возраста и стать великим музыкантом, а теперь? Прочти сама, – верховная подозвала меня, чтобы я узнала судьбу Джека.

Я нарушила все правила странника всего за пару часов, а еще хуже негативно повлияла на судьбу человека. Я была так напугана, что даже не смогла

пошевелиться. Я смотрела то на Джека, то на верховную. Мое любопытство не привело ни к чему хорошему. Правила придуманы, чтобы их соблюдали, а не нарушали. Я даже не предполагала, насколько серьезными могут быть последствия моего недолгого присутствия в жизни Джека. Теперь осознаю, что натворила, и больше никогда не заговорю с человеком.

– Я боюсь даже представить, насколько изменила его жизнь, – я тихо проговорила.

– Боишься? – верховная усмехнулась.

– Из всех странников человеческая жизнь тебе ближе всего. Возможно, это потому, что ты юный странник и в тебе до сих пор так много от человека. То тебе любопытно, то боишься, – женщина вновь приблизилась ко мне.

Понимаю, к чему она клонит, пусть я и не человек, но уж слишком на них была похожа. Я не считала себя юным странником, в этом состоянии просуществовала уже несколько человеческих жизней, но мне всегда было мало просто наблюдать за ними, возможно, я бы хотела быть, как они.

– Ты всегда была необычной, помнишь, как я нашла тебя?

Я не помнила своей смерти, помню лишь, как бродила по улицам и не понимала, почему меня никто не видит и не слышит. Даже не догадывалась, что мертва, все происходящее казалось страшным сном, из которого я отчаянно пыталась сбежать, но мне все никак не удавалось проснуться. Смятение, страх и отчаяние перерастали в злобу и гнев. То было похоже на замкнутый круг моих бесчисленных скитаний, пока не появилась она.

Верховная нашла меня и все объяснила. Конечно, я ей не поверила, но верховная была весьма убедительна. Таких, как я, называют призраками, которые не смогли обрести покой. Моя смерть была быстрой, а может, даже несла насильственный характер. Не было никакого яркого света и прочего. Для меня не было пути дальше, ни рая, ни ада, я застряла на Земле. Верховная рассказала, что таких, как я, на самом деле очень много. Душа, которая не обретает покоя, может вечно скитаться на Земле, но со временем станет чем-то плохим. Я могла бы стать полтергейстом, о котором дети слагают страшилки. Или могла бы стать странником и найти смысл моему заточению на Земле. В отличие от злых полтергейстов со временем мы сможем обрести покой или переродиться и прожить еще одну жизнь на Земле. Никто не знает, сколько времени должно пройти перед главным выбором странника. Некоторые могут так и просуществовать десять человеческих жизней, а кто-то всего одну. Каждый странник сам осознает, когда приходит его время. Его начинают преследовать воспоминания его человеческой жизни, момент смерти, осознание того, что ты действительно умер.

Я прожила четыре человеческих жизни, но со мной ничего подобного не происходило. Но даже для странника я была слишком любопытной и из-за всего этого оказалась здесь.

– Конечно, помню.

– Значит, хочешь жизнь?

– Я не знаю, – ответила я.

Все происходящее лишний раз доказывает, что жить намного сложнее, чем наблюдать за чьей-то жизнью. Любая мелочь важна.

– Я разберусь с этим парнем, мир не может потерять такой талант, – верховная вдруг сменила тон голоса.

– Вы исправите мою ошибку?