Странники между мирами
Шрифт:
Пока с королем возился дворцовый лекарь, злополучного лакея увели. Теган со свежей повязкой на руке перешел в другой зал, где не было пятен разлитого вина и растоптанной стеклянной крошки. Он устроился в кресле возле ока и разложил перед собой на столе дипломатическую переписку: длинное письмо с выражениями соболезнования от герцога Вейенто, два брачных предложения от южных баронов, оба недурные, если принимать во внимание внешние данные предполагаемых невест и влияние в Королевстве их отцов; одно шпионское донесение, где сообщались некоторые новые
Король все еще был занят этими мыслями, когда к нему без доклада вбежала одна из давних его приятельниц, графиня Азелиона, некогда — постоянная участница всех вылазок принца, его верный друг и поверенная детских тайн. Азелиона была старше Тагана на шесть лет — в те годы разница казалась большой. Длинные пепельно-русые волосы она носила заплетенными в две косы, стянутые тонкими ремешками. Эта девушка не любила украшений. Её просторные одежды стягивались в талии очень простыми серебряными наборными поясками; сходными же были и обручи, которые подхватывали рукава: выше локтя эти рукава, неизменно длинные, с тонкой меховой опушкой, вздувались пузырем, а ниже — свисали свободно.
Тегану нравилось лицо Азелионы: круглое, с ярким румянцем. После долгой скачки по полям оно обветривалось и пылало.
Когда в жизни Тегана произошла перемена, Азелиона почти исчезла из поля его зрения. Казалось, он даже не вспоминает о ней. И сейчас, заслышав ее быстрые шаги, он поднял голову и посмотрел на девушку как на незнакомку.
— Вы отрываете меня от важных дел, — отрывисто проговорил Теган. — Что случилось? Почему вы входите ко мне вот так, без предупреждения?
— Вы... — Она остановилась, тяжело дыша. Огненный румянец пополз от ее щек к скулам. — Вы... как вы можете!
— Мне очень некогда, сударыня, — сказал Теган. — О чем идет речь?
— О человеке, которого по вашему приказанию бросили в тюрьму.
Теган зловеще сблизил веки.
— Могу я также узнать имя этого человека? — осведомился он.
— Хотите сказать, что впервые об этом слышите?
Теган сложил письма и отодвинул их от себя.
— Садитесь, госпожа Азелиона... — Он кивнул ей на кресло, стоявшее напротив.
Девушка повиновалась, продолжая настороженно смотреть на короля. Она держала спину очень прямо, руки положила на колени и, сама того не замечая, стиснула кулаки.
— Вы так изменились! — вырвалось у нее.
Король покачал головой.
— Это иллюзия. Я тот же, что и был прежде. Так кого это я распорядился бросить в тюрьму?
— Иофа. Старого лакея.
— Что?
Теган, до сих пор сохранявший невозмутимость, вдруг подскочил.
— Я распорядился бросить старика в тюрьму? Впервые об этом слышу!
Азелиона недоверчиво посмотрела на Тегана. Он уселся в кресле поудобнее.
— Подробности, — потребовал Теган. — Что вам известно об этом деле?
— Вероятно, меньше, чем вам... — Азелиона вздохнула, разжала кулаки. — Иофа подавал вино его величеству. Иофа
— Было, — кивнул Теган, — однако я до сих пор не понимаю, каким образом вышло так, что Иофа...
— Его величество, — продолжала Азелиона, бесцеремонно перебивая короля, — бросил верным стражам: «Уведите его!», после чего отправился в объятия дворцового лекаря.
— Положим, не в объятия, но близко к тому, — согласился Теган. — Я действительно попросил стражников увести старика, потому что он плохо держался на ногах. Он сильно поранился, к тому же, по-моему, у него кружилась голова...
— Речение его величества было истолковано в том смысле, что виновного надлежит поместить туда, где место всем виновным, — сказала Азелиона.
— Так его даже не перевязали? — Теган вскочил. — Я никогда в жизни не приказал бы так поступить с человеком, даже если он и пытался меня убить... А Иофа не пытался. У него даже в мыслях такого не было.
— Уверены? — спросила Азелиона.
— В чем? — Теган поднял брови. — В том, что Иофа не замышлял худого, или в том, что я не отдавал распоряжений наказать его?
— Идём, — просто сказала Азелиона. — Не вздумайте отделаться от меня каким-нибудь письмом с королевской печатью. Вы должны прийти туда лично.
Теган фыркнул, однако ни возражать, ни добавлять ничего не стал. Сейчас, как показалось Азелионе, он снова сделался прежним. И, взяв графиню за руку, Теган побежал за ней из зала и из дворца — к широкой угловой башне, в подземелье которой помещалась тюрьма.
Заточение в подвалах не было обычным наказанием для Королевства: после нескольких дней, иногда недель тюрьмы обвиняемый бывал либо оправдан, либо осужден на работы где-нибудь на маслобойнях или каменоломнях: в любом месте, где требовался тяжелый ручной труд. В очень редких случаях преступник оставался в заключении до конца дней своих.
Нечто подобное, вероятно, ожидало и Иофу; появление короля оказалось для него полной неожиданностью.
— Открыть двери! — приказал Теган ошеломленному стражнику. — Вы что, еще и заковали его в цепи? Кто он, по-вашему: старик с порезанной рукой или разбойник с большой дороги? Немедленно снять! Где врач?
Пока один стражник возился с цепью, а другой ходил за лекарем, Теган поднялся по ступеням наверх и снова вышел во двор. Азелиона стояла там, нетерпеливо притоптывая ногой.
Теган приблизился к ней.
— Сейчас его приведут, — заговорил он. — Я невероятно благодарен вам.
— В другой раз будьте более определенным в своих высказываниях, — сказала Азелиона и чуть наклонила голову — упрямо, словно намеревалась боднуть собеседника.
Теган схватил ее за руку:
— Вы согласитесь стать моей?
Она чуть дернула рукой, но освобождаться не стала — задержала ладонь в его пальцах.
— Это определенное высказывание? — спросила девушка.
— Вполне. Я предлагаю вам вступить со мной в брак, Азелиона, — сказал Теган.