Странник
Шрифт:
Всё его понимание и умения пошли на это. И даже так полученного едва хватало. А ведь Айден считал, что его понимание льда хватит с запасом, чтобы если не остановить, то хотя бы замедлить негативное влияние смертельно опасного закона. Не хватило.
Боль скрутила тело Айдена, а сам он с большим трудом смог удержать себя в сознании. Всё это больше походило на действия совсем другой стихии. Пламени. Оно обжигало его с какой-то невероятной яростью и тело Айдена всё горело от соприкосновения к источнику сути льда.
В такой ситуации Айден мог надеяться только на
Всего несколько секунд нахождения внутри созданного массива, а он уже думал, что пробыл здесь целые годы. Сжав до скрипа зубы, он всё быстрее раскручивал силу внутри себя, продолжая усиливать воздействие ледяных законов, которые понял.
С каждой проведённой в массиве секундой его защитная сущность страдала всё сильнее. Запасы энергии стремительно истощались, грозя в любой момент схлопнуться, оставив его один на один с убийственной стихией. Не удержавшись, Айден издал глухое рычание — боль продолжала усиливаться.
Обычно практики боевых искусств узнавали концепции законов без подобного риска, находясь рядом или просто наблюдая за нужными им стихиями или явлениями, годами постигая их. К сожалению, у Айдена не было такого количества времени — потратить целые годы, чтобы продвинуться лишь на один шаг, да и то без всякой на то гарантии, было слишком расточительно.
И чего уж там говорить — скорее всего, совершенно невозможно, судя по тому, как часто во внешних землях ему приходилось сталкиваться с опасностью. Да и устроившие на него охоту культисты… Никто не станет ждать, пока он станет сильнее. А враги ударят, как обычно, в тот момент, когда их совсем не ждёшь.
Недаром у мастеров боевых искусств ходила простая, но верная присказка: возвышение покоряется лишь смелым. Пусть это было не всегда верно, но всё же работало на таких простых мастерах, не имеющих поддержки кланов и выдающихся учителей, каким и был Айден.
Ледяной хаос вокруг, казалось, ещё больше усилил свой напор. Айден практически перестал ощущать собственное тело — чувствовал одну только боль. Он раз за разом пытался разобрать хоть что-то в разворачивающейся перед ним мешанине энергий и враждебных сил.
Но каждый раз перед его взором словно бы поднималась незримая стена, не позволяя разобрать хоть что-то. Айден никогда не имел выдающихся навыков познания, но он искренне считал, что в эпицентре буйства стихий этот недостаток будет не так важен. Хвос.
Нужно было уходить, или Айден рисковал получить серьёзные травмы, чего допускать никак нельзя. Лишь на собственном упорстве и чистом упрямстве он продолжал стоять посреди бушующей стихии льда. Очевидно, что такое прямолинейное действие не работает, а это значит… Айдену вдруг вспомнились слова наставницы Звука, сказанные когда-то очень давно. И это стало тем вдохновением, которое, наконец, сдвинуло всё с мёртвой точки.
Тогда он точно так же, как и сейчас, бился над пониманием одной крайне сложной мелодии. Если не получается осознать и понять мелодию напрямую, всегда можно попытаться это сделать через призму внутреннего мира. Тогда у него ещё не было духовного кристалла, и
Он обратил взор на свой внутренний мир. Наставница пыталась сказать, что есть не только ощущения и наблюдения, были и другие варианты, например, познание мира через какую-то призму, способную помочь в этом.
Айден оказался рядом с таким знакомым духовным кристаллом, на котором виднелась новая грань — всё ещё без гравировки. Туман духовной энергии, который здесь появился после прорыва к красному рангу, сейчас и вовсе пропал, полностью сконденсировавшись внутри духовного кристалла. Следствие укрепившегося после прорыва основания.
Сейчас, когда Айден оказался в эпицентре агрессивной и опасной стихии, кристалл выглядел немного иначе. Одна из его граней, та, где были выгравированы познаваемые им законы, реагировала на близость родной для себя стихии. Она светилась мягким светом и распространяла вокруг себя лёгкое ощущение стихии льда.
Духовный кристалл, словно бы, поглощал часть бушующих вокруг Айдена концепций, преобразуя их в своеобразные плетения, которые можно было использовать как раз для улучшения своего понимания законов.
Получается, всё было одновременно и просто, и сложно. Используя духовный кристалл во внутреннем мире как некую призму, практик мог воспринимать даже самые сложные концепции, если они были запечатлены в его внутреннем мире.
Да, это всё ещё было не так быстро, как пытаться понять концепции напрямую, но зато гарантированно работало. И чего уж там говорить — близость самой стихии также давала что-то для своего понимания. Правда, это всё нужно было осмыслить в будущем, но всё равно. Дело всё-таки сдвинулось с мёртвой точки…
Наконец, спустя каких-то пять минут, которые для самого Айдена ощущались настоящей вечностью, он был вынужден покинуть массив, иначе рисковал получить серьёзнейшие травмы, на излечение которых могли уйти месяцы, а то и годы. Вывалившись в нормальный мир, оставляя за спиной полупрозрачный пузырь работающего массива, Айден со стоном повалился на землю.
— Хвосово проклятье, как же больно! — выдохнул он, развалившись на спине и глядя на тёмное небо долины.
Всё оказалось куда сложнее, чем ему думалось изначально. Почему-то во всех свитках, которые он находил с описаниями познания стихий, этому моменту уделялось слишком уж мало внимания.
Обычно мастера писали именно про самый безопасный способ наблюдения и осознания законов. Через вдумчивое осмысление тех крох, которые практик боевых искусств получал во время непродолжительных сеансов медитаций рядом с источником стихии. О более опасном и быстром варианте было рассказано всего несколько абзацев во всех известных Айдену источниках, которые он смог найти. И нигде в них не было указано способа по работе с концепциями через грани духовного кристалла…
Айден сильно сомневался, что был первооткрывателем в этом вопросе. Неужели за годы, прошедшие после падения храма Дракона, никто не додумался до такого? В конце концов, это было даже логично. Просто дойти до такого выглядело тем ещё испытанием.