Странник
Шрифт:
– Там такое на поверхности, – устало проворчал Лось. – Ты самое веселье пропустил. Просто шабаш какой-то. Бразильский карнавал, только без голых мулаток в перьях. Зато вичух тьма. Я даже не предполагал, что их столько есть на всем этом дрянном пространстве, что наверху. Сидели в подвале и уже письма прощальные в гильзы пустые закатывали. Но повезло, ветер сильный поднялся. Сейчас там, наверное, уже ураган. Не любят твари ветер. Но, черт возьми, сколько ж их там было…
– Так ведь полнолуние, что ты хотел, – ухмыльнулся Сергей.
– Да я не припомню такого в прошлое полнолуние,
– Когда это ты на выходе был в полнолуние? – Бумажник с сомнением взглянул на коллегу.
– А помнишь, как маньяка серийного с Краснопресненской ловили? Примерно полгода назад где-то.
– Который дрезину угнал и уже на Планерной его на поверхность выдавили?
– Да, – Лось кивнул. – А там, у самого входа на Планерную, его арахна слопала.
– Ну. И что?
– Так полнолуние тогда было. Я же выходил. Вот у меня на глазах арахна его и жрала. Это ведь после того случая ее гнездо на картах появилось.
Сергей поежился. Сам он арахну никогда не видел. Вообще ее мало кто видел, поскольку это, как правило, было последнее, что видел сталкер на поверхности. Но всяких баек об огромном пауке, который жрет даже вичух, наслушался. И своих самцов на десерт, кстати, тоже.
Они уже вышли на тускло освещенную станцию и поднялись на платформу.
– Ну, тогда в связи с чем весь этот, как ты говоришь, шабаш, если не из-за полнолуния?
– Да черт его знает, – пожал плечами Лось.
– Брачный период у них, балбесы, – послышался насмешливый голос.
Сергей повернул голову и увидел сидящего в своем инвалидном кресле Казимира. Тот уже встречал их.
Маломальский усмехнулся в ответ:
– Только не говори, что эти твари любить умеют.
– Конечно, умеют. Потому и правят успешно миром на поверхности.
– А мы отчего же не правим?
– Так мы больше ненавидим, чем любим, потому и результат налицо. Сделали такое с этим самым миром, – покачал головой старик. – Меня когда с пережеванными ногами ребята, уцелевшие из моей группы, тащили обратно в метро, почти двое суток, мы как раз на брачный период нарвались. Годовщина на днях была моей безногой жизни. Забыл?
– С чего ты взял, что у них именно брачный период был? – усмехнулся Лось.
– Поведенческие аспекты всего живого в таких случаях характерные. Я же зоологом был в той жизни. Кинологом, точнее, при органах.
– Ботаник ты, – засмеялся Кемпер.
– Базар фильтруй, салага, – беззлобно огрызнулся Казимир, крутя колеса своего кресла. Вся процессия продолжала движение по платформе станции.
– Ладно. Это все лирика. Где там наш гость? – спросил Маломальский у старика.
– Да сидит, букварь твой разглядывает. Очень ему картинки нравятся. А вот есть отказался.
– Как это? Не голодный, что ли?
– Да кто его знает. Значит, не голодный, ежели не ест. Морду воротит, и все тут.
– Что за гость? – полюбопытствовал усталый Лось.
– Да так, забрел тут один, – уклончиво ответил Сергей, пожалев, что затеял этот разговор с Казимиром при сталкерах.
Говорить с Лосем на тему последних событий, произошедших на станции, он не хотел. Непременно затянется долгий и обстоятельный треп, а времени
– Слушай, а что там, на Нагатинской? – поинтересовался Маломальский, пытаясь увести разговор от юродивого и уповая на то, что усталость сталкеров не даст им заинтересоваться гостем и странной историей его появления на станции.
– В каком смысле? – Лось взглянул на Сергея.
– Ну, вы же там спустились в метро. Так?
– Конечно. Вернуться по поверхности к Тульской вообще нереально было.
– Ну вот. Станция-то заброшенная. Может, там что новое? Может, обосновался кто?
– Да нет. – Лось пожал плечами. – Пустая, как обычно. Правда, были там следы временной стоянки, и вроде как относительно свежие. Но похоже, ушли они в сторону Нагорной или еще дальше – до Нахимовского или даже Севастопольской. Да нам не до того было, чтобы проверять: за нами в метро свинорыл спустился, гадина. Хорошо успели заметить и из пулемета срезали, да еще и прожарили хорошенько. А так бы бродил тут, проказу разносил…
На рыночной «площади», которая занимала на станции центральное место, группу Лося уже встречали власти Тульской. Подчеркнуто радостными приветствиями и улыбками они пытались загладить инцидент в туннеле, однако сталкеры отвечали угрюмыми взглядами и односложными репликами.
Сергей решил, что это удобный случай отделиться от группы и вернуться в свое жилище. Поманив рукой Казимира, он двинулся в сторону своей палатки.
Юродивый снова встретил Маломальского с нескрываемой радостью. Он сидел на полу палатки и, как только сталкер вошел, тут же вскочил, сияя.
– Сергей… Пришел… – выговорил он с удовольствием.
К счастью, на сей раз мужик не размахивал руками, угрожая повалить палатку, – они были заняты букварем.
– А ты делаешь успехи, Стран Страныч. Скоро будешь говорить, как взрослый, – проворчал Маломальский, с неудовольствием отметив, что гость успел переворошить до этого аккуратно сложенные стопки книг.
– Арбуз… А… – деловито ответил Стран Страныч.
– Ага, – кивнул присевший на корточки сталкер и принялся укладывать книги обратно, попутно отправляя те, что он намеревался продать, в вещмешок. – Ну, ты арбузы, наверное, еще застал. Сколько лет-то тебе?
– Арбуз.
– Ладно, ясно. Не отвечай, – Сергей махнул рукой. – Все равно разговор бестолковый.
– Бес… Толковый… Б… – кивнул юродивый.
– Молодец, да? – хмыкнул появившийся на входе в палатку Казимир. – Схватывает на лету. Может, раньше знал, да забыл… Ты вообще как планируешь? Надолго?
– Да нет, не особо. На третьи сутки, думаю, обратно приду, так что соскучиться не успеешь. Правда, обуза эта… – Он кивнул на Странника. – Когда один, так и время рассчитывать легче.