Странник

Это «Странник» Сурена Цормудяна – самая новая книга в нашей серии.

Для «Вселенной Метро 2033» она – седьмая. Для Сурена Цормудяна – первая изданная. Но лично для меня самого эта книга ничуть не меньшее событие, чем для Сурена.

К проекту наконец присоединилось достаточное число авторов, чтобы мы могли выпускать новые романы раз в месяц. Но у всех людей, которые стоят за изданием серии «Вселенная Метро 2033» – и писателей, и редакторов, и художников, и у меня самого, – каждый раз как первый.

Когда

я решил дать старт этому проекту, самым важным условием для меня было, чтобы он ни в коем случае не превратился в конвейер, чтобы выходящие во «Вселенной» книги не были похожи друг на друга, как два патрона от «АК», чтобы не было штамповки и чтобы каждый новый роман был плодом кропотливой ручной работы.

Поэтому я стараюсь не приглашать в серию литераторов-наемников, которым все равно, о чем писать. Для меня очень важно, чтобы автор, который хочет вместе с нами открывать и исследовать мир «2033», любил этот мир так же, как я, и был так же им очарован. Я хочу, чтобы участие в нашем проекте давало ему шанс попробовать что-то новое в этой жизни. Может быть, попытаться воплотить свою мечту и стать писателем.

И мне очень нравится, когда свои романы для «Вселенной» пишут люди, которые не являются литературными наемниками.

Сурен Цормудян прежде не был писателем. Он – профессиональный солдат, сержант, служит в Калининграде, военное ремесло знает не понаслышке. Свой первый роман публиковал еще на старинном сайте «Метро 2033».

«Странник» публикацию на бумаге заслужил. Книга печаталась по главам на портале Metro2033.ru, за нее проголосовало множество читателей, она вышла на первое место в сотне самых популярных романов портала. Именно поэтому мы и печатаем ее на бумаге.

И еще потому, что это захватывающий, наполненный действием и загадками роман. Потому что герой – стопроцентно живой человек, в которого веришь с первой страницы. И вообще у Сурена в метро – все как в жизни. Радости, беды, пороки, страхи.

Живая, настоящая книга. Обещаю, понравится.

Дмитрий Глуховский

«А доллар-то упал. Как все хорошо шло, и ничто не предвещало беды», – подумал Бум, бросив косой взгляд на чудом сохранившуюся табличку обменного пункта, где навечно застыл текущий курс валют последнего дня мира.

Собственно, черт с ним, с долларом и с этим прошлым, которое все равно не вернуть. Беспокоило его сейчас другое. Рассвет.

Безжалостный лик светила поднимался из-за линии горизонта где-то там, за руинами города. Солнца не было видно, но отблески первых лучей в уцелевших стеклах домов уже напоминали о том, что оно идет выжигать все живое. Лиловые оттенки светлеющего неба били по нервам.

Бум торопливо двигался к большому зданию. Некогда это была жилая многоэтажка. День, видимо, придется переждать в ней. Когда взойдет солнце, уже не будет никаких шансов уберечься от него. Ничто не спасет. Даже тяжелый панцирный костюм, который хорош при стычках со всякими когтистыми тварями, живущими на поверхности. Космическое излучение проникало через образовавшиеся после Катаклизма озоновые дыры, и некогда благодатные лучи стали опасными для человека.

Бум

пересекал широкий проспект, в очередной раз мысленно выражая благодарность крысам. Тем самым, которых все ненавидели и старались истребить. Обычным крысам, конечно, а не тем существам, в которых иногда вырождались крысы из-за радиации.

Он знал, что обычные крысы чуют рентгеновское излучение. Есть у них в организме какое-то приспособление, позволяющее ощущать повышенный фон, как запах, и держаться от него подальше. И еще они были одними из немногих существ, которые умудрялись обитать в двух средах.

Он, вольный сталкер Сергей Маломальский по прозвищу Бумажник, или просто Бум, и сам относился к таким существам. Крысы, как и Бум, продолжали жить в единственном известном очаге настоящей цивилизации – столичной подземке, а также и здесь, на поверхности. То, что когда-то было счастливым городом, сейчас больше походило на материализовавшийся кошмар из фантастических книг, описывающих чужую враждебную планету.

Да здравствуют крысы! Именно их поведение подсказало, как должен теперь вести себя человек на земле, какое время суток более пригодно для жизни. Спасибо им, черт бы их побрал… Нет, не этой тварюге размером с пони, что крадется за ним, выбравшись из-под покосившейся стены обменного пункта.

– Чего тебе надо? – тихо проворчал Сергей, обернувшись и бросив на нее мимолетный взгляд. – Вали давай обратно! Сейчас нам обоим худо будет.

Но она продолжала ползти за ним. Наверное, этому существу, порожденному Катаклизмом, излучения и выжигающий солнечный день были нипочем. Да… Разные появились зверушки. Конечно, большинство тварей, – те самые, которыми все улицы кишели ночью, – уже попрятались в свои норы и гнезда. Зато другие, в меньшем числе, но не менее опасные, повылезали на свет, чтобы ворошить гнезда спящих и охотиться друг за другом. Сергей снова обернулся. Нет, все-таки на крысу она не похожа. Скорее уж на варана – то и дело высовывает раздвоенный язык и неторопливо, но упрямо движется за ним.

– Брысь, тебе говорю, – сквозь противогаз пробубнил сталкер. – По-хорошему прошу, свали. Это твой последний шанс. Другого не будет.

Нет… Не реагирует, зараза. Русского языка не понимает.

Сергей добрался наконец до здания и вошел в чернеющий провал подъезда. Быстро поднял с глазниц маски «фильтры»: чтобы беречь зрение от палящего солнца, он приспособил двойные стекла поляризационных и ультрафиолетовых фильтров для фотооптики, которыми как-то давно разжился в одном из разрушенных магазинов.

Скинув армейский рюкзак, он отстегнул закрепленный лямками на ноге тяжелый разводной ключ и стал ждать. Тварь доползла до дома и просунула в подъезд голову. Пришлось как следует дать по ней инструментом. Существо хрипнуло и распласталось на входе. Из его пробитого черепа потекла бурая масса.

– Дура упрямая. Я ведь тебя предупреждал: ничего хорошего не будет, – проворчал Сергей и, вскинув рюкзак, двинулся по лестнице наверх.

Осыпавшаяся штукатурка. Исцарапанные стены. Причем вот тут, кажется, следы больших когтей. Что за существо тут скреблось? Сергей поднимался все выше и выше. Лучше переждать день на верхних этажах. Меньше вероятность, что поднимется какая-нибудь тварь, с которой отношения придется выяснять разводным ключом.