Странник
Шрифт:
— Да, отец, — хмуро отозвался Раданайт.
— А Джиму принесёшь извинения за завтраком.
— Да, отец.
Проснувшись в объятиях Фалкона, Джим подумал, что счастливее его, наверно, нет никого во Вселенной. Он полюбовался кольцом на руке, которое ярко сверкало и в утренних сумерках, потом склонился над спящим Фалконом и поцеловал его в глаза.
— Я люблю тебя больше всех на свете, — прошептал он.
Так как было уже холодно,
— Дорогой мой, как ты? — спросил он, раскрывая Джиму объятия.
— Всё хорошо, милорд, — ответил Джим, прижимаясь к нему.
Фалкон, войдя, поприветствовал лорда, встав прямо, руки по швам, а потом наклонив голову. Лорд Райвенн кивнул ему. Когда появился Раданайт, Джим опустил глаза.
— Мы сегодня с тобой уже здоровались, отец, — сказал Раданайт.
Он остановился перед Джимом. Пару секунд он стоял молча, и вид у него был виноватый и покаянный.
— Джим, я приношу свои извинения, — сказал он тихо. — То, что я сделал, не подобает… Я повёл себя неподобающим для старшего брата образом. Прости меня, малыш.
— Ты принимаешь извинения, Джим? — спросил лорд Райвенн.
— Да, — пролепетал Джим неуверенно.
— Тогда, может быть, вы обниметесь в знак примирения?
Джим встал и неловко обнял Раданайта. Тот прижал его к себе с прежней нежностью, и они поцеловались. Фалкон хмурил брови, сминая в пальцах салфетку.
— Ну, вот и хорошо, — сказал лорд Райвенн. — Раданайт, не забудь о том, что я тебе сказал. Свяжись с господином Кардхайном сегодня же после обеда.
— Да, отец, — ответил Раданайт.
Все каникулы Раданайт работал в конторе г-на Кардхайна в качестве секретаря. Он вставал исключительно рано — в шесть утра, надевал простую белую рубашку с шейным платком и строгий костюм, скромно убирал волосы и к восьми часам ехал в город. Возвращался он в семь вечера. Через две недели лорду Райвенну случилось пить чай с г-ном Кардхайном, и тот ему сказал:
— Вы знаете, милорд, я бы взял вашего сына на постоянную работу, и не секретарём, а одним из своих юристов. Он уже сейчас весьма знающий специалист. Как-то во время обеденного перерыва к нам пришёл клиент, и ваш сын вместо меня принял его и проконсультировал очень грамотно — клиент остался доволен.
— Я рад это слышать, — сказал лорд Райвенн. — Раданайту остался год до завершения учёбы, и после этого, я надеюсь, он примет решение по поводу своей карьеры. Весьма возможно, вы приобретёте нового сотрудника.
— Хотелось бы на это надеяться, — сказал г-н Кардхайн. — Он на редкость толковый молодой человек. Из таких, как он, получаются отличные кадры.
В первый зимний месяц ам'eрранн не выпало слишком много снега, но оттепели уже не наступало: лёгкий морозец держался постоянно.
Это был небольшой изящный флаер цвета спелой вишни, оснащённый новейшей бортовой электроникой и красными огнями на днище.
— Мы с Фалконом вместе выбирали его, — сказал лорд Райвенн. — Уж он знает толк в этом. Права ты сможешь получить ещё только через четыре года, но пока можешь учиться водить. Фалкон поможет тебе в этом.
Полдня Джим с Фалконом катались на новом флаере. Управлять им было несложно, но Джим мог садиться за штурвал пока лишь за городом. Взмыв высоко под облака, они развили максимальную скорость — почти полторы тысячи километров в час. За штурвалом был Фалкон, но впечатления Джима не стали от этого менее захватывающими. Фалкон показал такой головокружительный высший пилотаж над покрытыми снегом холмами, что Джим ещё долго не мог опомниться после этого.
— Это ерунда по сравнению с тем, что можно делать на боевой машине, — сказал Фалкон. — Гражданский флаер, конечно же, не истребитель.
— Если это ерунда, то что же не ерунда? — пробормотал Джим. — И ты можешь это?
— Разумеется, — ответил Фалкон. — Лётную академию я окончил со званием пилота высшей категории. Но сейчас я хочу сделать кое-что на низкой скорости.
На автопилоте флаер скользил со скоростью около двухсот километров в час, а Джим и Фалкон целовались. Потом Фалкон задал бортовому компьютеру круговую траекторию полёта, превратил заднее сиденье в лежачее место и уложил на него Джима. Было тесновато, но им хватило и такого пространства.
Вечером неожиданно принесли огромную корзину цветов. Курьер с поклоном передал:
— Господину Джиму с наилучшими пожеланиями от его светлости милорда Дитмара.
Джим, воспользовавшись своим новым телефоном, отправил лорду Дитмару благодарственное видеопослание.
— Милорд! Я получил ваши цветы… Это очень приятная неожиданность для меня. Я удивлён, что вы знаете о моём дне рождения. Я благодарю вас за цветы и за ваше внимание ко мне.
Лорд Райвенн сказал:
— Как это мило с его стороны! Не припомню, чтобы я ему говорил, когда у Джима день рождения… Впрочем, это неважно. Однако, Джим, это весомый знак внимания!
Джим пожал плечами.
— Подумаешь, цветы…
Но про себя он, конечно, не мог не согласиться с тем, что это был действительно знак особого внимания. Нужно будет узнать, когда день рождения у лорда Дитмара, чтобы тоже поздравить его, решил он.