Странник. Книга вторая.
Шрифт:
***
'Первый' очень удачно выбирал дорогу среди деревьев, его природное звериное чутье подсказывало, в какую сторону свернуть и за три часа непрерывного бега мы ни разу не застряли в кустах или болоте. Мне уже стало казаться, что нам удастся уйти незамеченными, но наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Погоню я заметил только благодаря Тузику, который стал подозрительно часто убегать в сторону от направления выбранного шаком. Маленький малхус настороженно крутил носом и начал гавкать, крутясь у меня под ногами, стараясь привлечь к себе внимание. Наконец и до меня дошло, что он что-то почувствовал, и я дал команду остановиться. Тщательное сканирование округи подозрительных аур не обнаружило, и я хотел уже дать команду двигаться вперед, как меня привлекло странное поведение аур животных и птиц, увиденных внутренним взглядом. Лес кругом нас был наполнен разнообразной жизнью.
– Все понятно нас обнаружили и пасут. Три отряда преследователей бегут по нашему следу, разгоняя у себя на пути животных и птиц. Сзади нас догоняет один отряд, а два других стараются обогнать на и устроить засаду на нашем пути, – пришли в голову неутешительные выводы.
Рассказав 'Первому' о своих наблюдениях, я начал лихорадочно искать выход из создавшейся ситуации.
– Что мы имеем? Нас видят и пасут. Преследователи уверены, что мы о них не знаем и бегут за нами без опаски быть замеченными. Две группы не останавливаясь, обгоняют нас, не смотря на нашу задержку. Нужно попробовать раздолбать их по частям. Необходимо найти место, где я смогу обнаружить преследователей визуально. Минут пять назад мы пробежали по тропе между двумя болотцами, там свободное от деревьев пространство. Обзор хороший примерно на двести метров, только трава и болото. Правда трава вокруг высокая, но если залезть на дерево, то преследователей сверху хорошо будет видно. Решено возвращаемся назад и делаем засаду, главное чтобы враги вышли на открытое место, а не стали выжидать, когда мы побежим дальше. Эх, стрел маловато, всего семь штук осталось. Будем надеяться, что за нами гоняется не все племя сразу.
Через несколько минут мы уже были на краю заболоченной поляны, где я, перед тем как залезть на дерево, отдал шаку последние указания.
– 'Первый', сиди тихо и не высовывайся, возьми Тузика за шкирку и не давай ему выскочить на тропу. Жди моего приказа. Понял?
– Да хозяин.
– Тогда я полез на дерево, а ты держи Тузика!
Через минуту я уже сидел на дереве, удобно устроившись в развилке ветвей, и высматривал преследователей. Ожидание продлилось около получаса, и из кустов показалась голова первого афра. Негр осмотрел поляну и скрылся в кустах. Через пару минут на тропу вышли пятеро дикарей и осторожно направились в нашу сторону. Двое афров были вооружены луками, остальные копьями и овальными щитами из кожи какого-то животного. Негры не имели никаких доспехов и отсвечивали голыми раскрашенными задницами. Дождавшись, когда они дойдут до середины тропы, мой взгляд начал выцеливать первого лучника. Я погрузился внутрь своего сознания и спустил тетиву. Идущий впереди афр уткнулся лицом в траву, так и не поняв, кто его убил. Второй перед смертью подпрыгнул, словно заяц и засучил ногами рядом с убитым, поймав стрелу грудью. Афры оказались опытными воинами и не впали в панику а, закрывшись щитами, бросились вперед по тропе к месту засады. Они поступили абсолютно правильно в данной ситуации, сокращая дистанцию и пытаясь вступить с нами в рукопашный бой. Три стрелы были потрачены, фактически в пустую, две разлетелись на куски, воткнувшись в щит, а третьей мне удалось попасть только в ногу одного из нападавших. Раненый негр отползал по тропинке, прикрываясь щитом, а двое других вступили в бой с шаком. Под деревом раздался оглушительный рев 'Первого' и разъяренны лай Тузика. Я, чертыхаясь, начал спускаться вниз на помощь к своему другу. Бой был в самом разгаре, когда с дерева свалился ваш покорный слуга. Удар задницей об корень дерева выбил из меня дух. 'Первый' яростно отбивался сразу от двух нападавших, а Тузик кусал негров за голые ноги. После моего бесславного падения на землю, один из воинов переключил свое внимание на меня. Он перестал нападать на 'Первого' и бросился ко мне. Здесь и пришел бы мне конец, если бы Тузик не вцепился негру в щиколотку. Воин как подкошенный упал лицом на землю прямо у моих ног, и мне оставалось только ударить его кулаком по затылку. Раздался хруст и изо рта негра хлынула кровь.
– Еще один готов, – отметило сознание.
Второй негр, увидев гибель соплеменника, бросился бежать по дороге в обратную сторону от нас. 'Первый' помчался за ним, оглашая окрестности победным ревом. Мне удалось отдышаться, и встать на ноги. Подобрав лук и две оставшиеся стрелы, я бросился следом за шаком. Погоня закончилась на середине поляны, где мне удалось вогнать стрелу в спину убегающего дикаря.
Мое сердце оборвалось и упало куда-то вниз, время толчком замедлилось, и мой отчаянный крик забасил как пароходная труба. Руки сами послали последнюю стрелу в замеченное в кустах шевеление. Я вынул меч из ножен за спиной и бросился вперед. Мне удалось добежать до кустов буквально за три прыжка. В кустах валялся труп афра со стрелой во лбу. Время толчком вернулось к обычному состоянию. Из ушей как будто вынули пробки, и я услышал заливистый лай Тузика. Малыш, схватив меня за штанину, тащил куда-то в кусты.
– Еще какая-то тварь сумела удрать отсюда, – всплыла в голове догадка, и я бросился вслед за Тузиком.
Шаман далеко убежать не сумел. Старый козел запутался своими одеяниями в колючем кустарнике, и я зарезал его как барана, не встретив никакого сопротивления. Быстро содрав с его трупа все амулеты и пояс с кармашками, я побежал к раненому шаку.
'Первый' неподвижно лежал лицом вверх и держался за обломок стрелы, торчащий из его правого бока. Межу пальцев на землю стекала почти черная кровь. По его щеке катилась одинокая слеза, оставляя за собой серую дорожку.
– Хозяин как хорошо, что ты живой! – улыбнулся одними губами шак. – Я умираю, но ты остался живой, а это самое главное. Ты будешь вспоминать обо мне?
Я не знал, что ответить и завыл как раздавленная собака. Из жизни уходило самое дорогое мне существо, единственное, что связывало меня с этим миром. Викана и Колин находились где-то там, в прошлом, у них была своя жизнь и интересы. Им что-то было нужно от меня, и они дарили свою дружбу взамен моей. 'Первый' любил меня абсолютно бескорыстно только за то, что я есть и не требовал ничего взамен. А сейчас это существо умирает у меня на руках и вместе с ним умирает самая чистая половина моей души.
– Господи за что мне это? – закричал я, обращаясь к небесам. – Что такого я натворил в своей жизни? За что ты забросил меня в этот ад? Почему за мной охотятся как за прокаженным? За что ты убиваешь самое безгрешное и несчастное существо на Геоне? Господи дай мне силы спасти его от смерти и делай потом со мной что хочешь!
Адреналин огненной струей потек по моим венам, сердце барабаном застучало в груди. Мир вокруг погас, и меня окружила непроницаемая стена. На этом свете остались только я и умирающий шак. Вокруг рук засиял ореол 'Силы' и от меня осталась только душа и огненный взгляд. Тело 'Первого' стало прозрачным, и я увидел обломок стрелы, застрявший в его печени. Кровь толчками вытекала из разорванных сосудов, а вместе с ней уходили и остатки жизни. Мне удалось погрузить руку в тело 'Первого' и протолкнуть наконечник стрелы наружу. Наконечник медленно вышел из спины раненого, и я отбросил его в сторону. Теперь наступила самая сложная фаза лечения. Мои руки, проникая в тело шака, останавливали кровотечение, закрывая разорванные сосуды, извлекали свернувшуюся в животе кровь. Из моей ауры протянулся лучик 'Силы' к ауре умирающего, задерживая его в этом мире. Остановив кровотечение, я начал наполнять энергетические потоки в теле 'Первого'. Много сил отняло удаление черного водоворота в ауре поврежденной печени. Постепенно мне удалось восстановить энергетическое тело шака, но он все равно угасал. Кровопотеря оказалась очень большой и материальное тело 'Первого' задыхалось от недостатка кислорода. Нужно было что-то немедленно предпринимать. Моя душа вернулась в материальное тело, и мы снова оказался на тропинке между болот. Решение пришло само собой, я снял нож с пояса шака и разрезал вену на левой руке.
– Пей, давай! – приказал я 'Первому' поднося разрезанную руку к его губам.
Шак с закрытыми глазами начал пить текущий из вены ручеек. Постепенно его лицо посветлело и 'Первый' перестал быть похожим на труп. Ресницы на синем лице задрожали, и он открыл глаза.
– Хватит делать из шака вампира, – решил я и убрал руку от его губ. Самочувствие 'Первого' стремительно улучшалось, и он открыл глаза.
– Где я? – спросил шак с блаженной рожей.
– Напился моей кровушки с адреналином, кровопивец, вот и балдеет! – осознал я ситуацию с чудесным воскрешением 'Первого'.
– Где я? – снова произнес раненый.
– Где, где? В Караганде, – ответил я, чтобы не выругаться покрепче. – Ты как, сможешь встать на ноги?
Шак зашевелился и поднялся с земли. 'Первого' шатало как тростинку на ветру и мне пришлось его поддерживать. Через пять минут находящийся под кайфом 'Первый' сидел с блаженной улыбкой возле большого камня в лесу и что-то мычал на непонятном мне языке.
– Сиди здесь и никуда не уходи! – дал я наставление кровопийце и побежал за нашими вещами, оставленными под деревом.