Странник удачи
Шрифт:
Лед Рэтти вряд ли помог бы. Это живого человека можно заморозить, а мертвец холода не чувствует… Попросить Сорро зарубить мумию. Да он не послушает. И Сунна не позволит так жестоко обойтись с семейной реликвией. Все же хорошо, что у нас в Нордэрде нет такой дурацкой традиции мумифицировать тела предков.
– А давай, Шамсхайят, не будем тебя воскрешать, когда придет пора.
– Ну и ждите пятьдесят лет. Десять дней назад обновили все заклинания. Будь проклят тот день, когда меня зарезали. Лучше бы я женился, детей воспитал, дожил до самой старости…
Так он умер молодым! Точно,
– Знаешь, Шамс, - я взяла его за руку, и мне уже не было страшно, что мой собеседник - мумия древнего правителя, - я помогу тебе умереть, если ты этого хочешь. И похороню надлежащим образом. Только… - тут я замялась.
Мне не хотелось выступать в роли убийцы. Но условия я придумать не могла.
– Лика, - вломился вдруг в каюту мумии разбойник.
Таким пьяным я его не видела даже после пребывания в Фонку. Он еле держался на ногах, за поясом у него была заткнута бутылка рома, а под ногами маячила заплетающаяся в четырех лапах Ню.
– Прогуляемся до озера?
Мне стало поистине страшно. Я испугалась живого человека, а не мертвеца. Мне показалось, что Сорро, каким бы добрым он ко мне ни был последний месяц, спьяну мог сотворить со мной что угодно.
– Прогуляемся до кроватки, - сощурившись, сказала я.
– Ты поспишь, а потом сходим на озеро.
– Нет-нет…
Как жаль, что я не владею магией и не могу усыпить его. Что пьяному в голову стукнет, того не избежать.
– Что же, Шамс, поболтаем позже, - разочарованно сказала я, обнимая Сорро за талию.
Жизнь - сложная штука. Меня никогда не воспитывали для общения с нетрезвыми людьми. Меня всегда наставляли, что те, кто напивается, не достоин человеческого сострадания и даже прощения. Это теория. На практике выходило иначе. Отчего-то я до боли в душе жалела разбойника. Я понимала, почему он напился, но готова была устроить его отдых наилучшим образом. Собственноручно, без всякой прислуги и фрейлин. Ужас, в какие дебри завела жизнь принцессу. 'Особа королевской крови должна уметь понимать простолюдин', - как-то сказал мне наставник. 'Да, я их буду прекрасно понимать', - поклялась я в тот день. Нет, не понять человека, пока не прочувствуешь его душу. Когда Сорро залез на кладбище Хутана, он был мне не понятен, далек и не ведом. Сейчас свершилось чудо, и я готова была исполнять все прихоти этого разбойника с большой дороги.
Пока мы шли до общей каюты, Сорро орал и просился на озеро. Как я смогла справиться с его силищей - не знаю, но парня очень легко удалось устроить на кровати, укрыть одеялом и приказать спать. Рэтти и Сунна уже давно, простите за выражение, дрыхли по разным углам. Да, я не могу назвать сном засыпание в позе головой вниз и ногами за плечами, что выбрал наследник Джанубтераб. Да и штурман спала, свернувшись, словно котенок, и посапывала.
Напротив окошка сидела Кани, утирая нос платком.
– Мы зря спасли тебя, предательница.
– Мне не нравилось присутствие этой девушки на нашем судне.
– Я сказала вам чистую правду. Тогда… когда мы плыли вниз по реке.
– И попыталась убить…
И тут меня осенило. Я вспомнила слова Таваха и Нефертари. Убийца не сможет ступить на земли Джанубтераб. А Джомджома, хоть и независимые острова, но
– Меня похитил этот страшный мужик, с которым вы так играючи расправились.
– Прекрасно, - протянула я.
– Во-первых, не так уж и играючи, а изменив карту мира и нарушив устои мирного острова. А во-вторых, кого мы тогда видели во дворце у правителя Джанубтераб, не подскажешь, избиенная женушка?
– Пока все спят, - шепнула Кани, - я расскажу тебе все…
Она наврала. Нагло наговорила нам лжи о муже-извращенце. Не за тем она явилась в южные земли.
Как и многие жители Града, Кани умела управляться с маленьким крылолетом. И когда мы нашли ее в пустыне, оказывается, девушка чуть не разбилась на своей 'птичке'. Она летела в Шамсмадену, но случайно попала в резкий восходящий поток воздуха, ее закрутило, и девушке еле удалось приземлить крылолет на брюхо.
– Я же подплыла к вам на крыле моей машинки, - словно упрекая, заявила она.
– В темноте не углядишь. Скажи лучше, зачем ты направлялась в Шамсмадену и почему нам врала.
Второе явно следовало из первого. Оказывается, Кани, эта красноволосая девушка в странном синем костюме, была воином некой таинственной оппозиции.
– А что такое 'оппозиция'?
– Те, кто против политики властей. Понимаешь, Лика, - вздохнула моя собеседница, - власти последнее время совсем с ума посходили. Многие жители Инселерда мечтают попасть в Град, купить там маленькую квартирку. Даже не дом, понимаешь, а маленькую комнатушку и нужник на двадцатом этаже в каком-нибудь полуразрушенном доме.
Двадцатый этаж?! Подумать только! Во всем нашем мире выше трех этажей строить боялись. В замках, на сооружении которых работали лучшие архитекторы, позволялось построить пять этажей и башни с винтовыми лестницами раза в три выше основного здания. Но чтобы возводить такие большие дома… и чтобы в них потом жить…
– Ты удивляешься. Но это возможно. Однажды побывав в Граде, многие стремятся вернуться туда как можно скорее. Однажды сев на крылолет, ты уже не захочешь ехать на лошади или в телеге. В Централи нет той магии, что используется в Эстэрре, Джанубтераб, Нордэрде и даже в Хигаши. Там, вообще, колдовство отсутствует как вид. Никто не способен прочитать и простейшее заклинание снятия зубной боли или излечения бессонницы. Ни у кого не получается зажечь огонь крошечным файерболом. Но сама столица словно пропитана магией. Как иначе объяснить повальное стремление в наш город. Ну ладно, я отвлеклась. Значит, о властях.
Я была права, президент Центральной демократической, а не дерьмократической, как говорил Сорро, республики в открытую заявлял через магические ящики на весь город, что в скором времени он станет властелином Инселерда. Способы узурпации власти он, естественно, не оглашал. Нечего простой народ пугать, особенно, крестьян, которые совсем недавно побросали свои хозяйства в разных странах и перебрались в Централь, чтобы заработать больше денег на прожитье.
– А откуда ты знаешь о средствах достижения цели?