Странник, пришедший издалека

Ахманов Михаил Сергеевич

– Что? – Скиф откашлялся и сел, спустив ноги в траву. – Что случилось, князь?

– Понимаешь, дорогой, видел я твоего генерала… Может, оринхо, может, кто еще… Весь в алом и блестящем, по виду – человек, но не с Земли, ростом не вышел, а голова великовата, еле на шее держится. Пришел со стороны галереи, посидел под деревьями, потом вернулся, лег на такой же летающий матрас, полежал – и в окно. В те врата, что снаружи, в одной из этих комнат с бассейнами.

Скиф ошеломленно уставился на компаньона.

– Когда это было?

– Да часа три назад. Или четыре.

– Что же ты меня не позвал? Или Пал Нилыча? Губы звездного

странника дрогнули, но улыбка его была не насмешливой, не язвительной, а скорее печальной и доброй.

– Понимаешь, генацвале, не хотел вас беспокоить. Что этот, в красном? Один ушел, другой придет… А у тебя важное дело было. Нет важней! И если б все Бесформенные на свете принялись тягаться из-за моей души, я и тогда бы тебя не потревожил и Нилычу не дал. Вах, не дал!

– Душу твою им не взять, – сказал Скиф, – она теперь под защитой. Закодирована и запечатана самым ментальным образом.

– Верно, – согласился Джамаль.

С минуту они молча глядели друг на друга и улыбались, потом звездный странник хлопнул Скифа по голому колену и вымолвил:

– Ну, одевайся! И девушку свою зови. Пойдем к Нилычу на доклад.

Скиф пронзительно свистнул и принялся натягивать комбинезон, а заодно, не теряя времени, расспрашивать Джамаля:

– Ты что же, вниз спускался? Как генерала-то разглядел? Ну, куда он пошел и где полежать изволил?

– Спускался, – подтвердил компаньон. – Может, я его бы и скрутить сумел, вид-то у него не богатырский, да решил лучше высмотреть, куда он уйдет. Теперь эту дверь не потеряем, я рядом нож положил.

– А на глаза ты ему не попался? – спросил Скиф, затягивая пояс.

Джамаль покачал головой.

– Это вопрос! Серьезный вопрос! Странный!

– Чего же в нем странного?

– Видишь ли, когда этот, в алом, под деревья садился, вид у него был сильно деловой. Человек власти, как твоя девушка говорит! Вернее, нечеловек… человеческого в нем – руки-ноги да голова, но не лицо… Все вроде на месте, и нос, и уши, и глаза, а выражение не то, понимаешь? – Скиф кивнул, хотя услышанное показалось ему не очень ясным. – Так вот, – продолжил компаньон, – посидел он недолго и начал расслабляться да отмякать. Во взгляде что-то нормальное появилось и в то же время странное… вроде он был ошеломлен…

– Ты это почувствовал? Ну, я имею в виду…

– Да, да, почувствовал! Я уже спустился вниз, во внутренний коридор, и встал у окна, в десяти шагах. Он меня будто бы не замечает, сидит и сидит… ну, отсидел свое и отправился полежать. И вид у него был этакий… – пальцы Джамаля неопределенно шевельнулись, – очумевший, я бы сказал. А минут через сорок все пришло в норму. Вах, неприятно было глядеть! Лицо, знаешь ли, окаменело, глаза выкатились, рот – в ниточку… Человек власти, словом! Тут он встал, и в окно!

Примчалась Сийя, уже в полном облачении, в плаще и с каской под мышкой. Щеки у нее разгорелись, как маков цвет.

– Джаммала большого начальника выследил, – сообщил ей Скиф. – Не иначе как Брат Катапульты или местный потомок огня и железа. Одет в красное. Приходил деревья нюхать.

Сийя выгнула бровь, но промолчала; кажется, мысли ее блуждали сейчас в иных сферах, не слишком близких к демоническим начальникам. «Что ей снилось? – подумал Скиф. – Как мчимся мы на быстрых скакунах к Городу Башен, и хедайра, властительная Дона ок'Манур, награждает меня по заслугам? Скажем, жалует под начало целый турм и половину

Башни Стерегущих, чтоб было где разместиться с таким девичником?» Он усмехнулся и зашагал к посту Сарагосы.

К счастью, Пал Нилыча они застали дремлющим на ковре-самолете, и хитроумный Скифов компаньон доложил, что одетый в красное сарх скрылся всего лишь десять минут назад. Это избавило Скифа от неприятных объяснений, а Сийю – от необходимости прирезать Сар'Агоссу на месте – ибо смерти достоин тот, кто пытается разлучить соединенных богами! Но Джамаль не вел иных речей, кроме дозволенных.

– Мы торчим тут сутки, а воз и ныне там, – сказал Сарагоса, дослушав звездного странника. – Может, кого изловим, а может, и нет… Я бы прогулялся в те врата, куда красный удрал. Вдруг попадем в такое место, где их – словно пчел – хватай любого и тряси! И все информированные надлежащим образом, и насчет Творца, и насчет Великого Плана. Что скажете, соратнички?

– Место и здесь неплохое, тихое да скрытное, – возразил Скиф. – А прогуляться, Пал Нилыч, лучше мне одному. Какая дверь к генералам ведет, мы теперь знаем; ну так я пойду и приволоку вам одного. Или двух, для объективности показаний.

Он чувствовал себя виноватым; не прояви Джамаль деликатности, был бы уже у шефа нужный собеседник, и тряс бы он его в полное свое удовольствие. А место для всяческих вытрясаний и выбиваний в самом деле было хорошее: кричи не кричи, на миллион километров никто не услышит.

– Дельная мысль, – отозвался Сарагоса, поигрывая бровями. – В конце концов ты у нас специалист в таких делах… эксперт, можно сказать! Рейнджерс! Ну, давай иди, если твоя женщина отпустит, – он метнул насмешливый взгляд на Сийю, но она молчала. – Иди, – произнес он уже более уверенным тоном, – и притащи что-нибудь подходящее. Хоть красного черта, хоть зеленого, лишь бы разговорчивого!

– Необязательно красных или зеленых, – добавил Джамаль и пустился в долгие объяснения о том, что всякая раса, даже самая необычная, имеет определенную иерархическую структуру и соответствующую символику. Среди Бесформенных – или двеллеров, как угодно звать их Пал Нилычу, – он, Джамаль, обнаружил уже три больших класса, куда может входить множество каст. Во-первых, низшие, которые передвигаются на шестиножниках и заняты на всякой подсобной работе; во-вторых, тавалы, охранники-сегани и надсмотрщики в блеклых комбинезонах, коим положено надзирать за аркарбами; ну а в-третьих, те, у кого одежды попригляднее. Специалисты и администраторы, которым достались личности с высокоразвитых планет, не исключая и Землю. Вероятно, все они носят яркие облачения, и каждый может оказаться ценным пленником.

Сарагоса спорить не стал, только буркнул, что статистика мала – в блестящих одеждах видели только двоих, зеленого да красного, и одного по глупости ухлопали, а второго упустили. Но Скиф свою задачу понял: о Творце не расспрашивать, ибо такие разговоры тут запрещены, а взять потихому феникса, павлина либо райскую птицу. «Взять-то возьму, – подумал он, – а что дальше-то делать? Не из того теста местные птички слеплены; начнут изменяться и выскользнут из рук. Разве что в мешок посадить? Кавказским способом?» Однако сомнения эти Скиф оставил при себе и вслед за компаньоном отправился к двери, за которой скрылся сарх в алых одеждах. Пал Нилыч хлопнул его по плечу; Сийя, оберегая от всяческого зла, вытянула руку в кууме; Джамаль улыбнулся и пожелал удачи.