Странница

Воронина Тамара

– А Маркус будет выносить за вами горшки, – столь же поэтично дополнил Гарвин. – Хотя разумно. Неплохо бы и внимательному магу быть где-то поблизости.

– Карис тебе не годится?

– Карис? Карис мне годится, но он не в себе. Драконов боится. Боюсь, тут скоро запахи пойдут…

– Знаешь, – с подчеркнутым дружелюбием сказал Маркус, – я тоже боюсь драконов. Но не боюсь эльфов. Так что если будешь продолжать, получишь в свое оставшееся ухо. Мне ничуть не стыдно оттого, что я их боюсь, потому что я, Мастер клинка, со своим мечом ничего не могу сделать дракону.

Не все рождены сильными магами, Гарвин. Теперь ты понимаешь, Делиена, за что не любят эльфов?

Гарвин хотел что-то сказать, но напоролся на яростный взгляд Милита и промолчал.

– Я тоже боюсь драконов, – обыденно сообщил шут, – и тоже не боюсь эльфов. Владыка, не велишь ли ты своему героическому сыну выносить за нами горшки вместо Маркуса? Чтобы я имел возможность окунуть его в этот горшок.

– Мы люди, – тихо сказал Карис, – и нам свойственно чего-то или кого-то бояться. Мы не отличаемся бесстрашием эльфов. Но значит ли это, что мы чем-то хуже?

– Так что заткнись, – резюмировал Маркус. – Ты воевал с людьми, а мне довелось повоевать с эльфами. Вас там на части резали, а ваши тут пленных не брали. И никого не оставляли. Вообще. Ни детей грудных, ни старух парализованных, ни женщин на сносях. Будем мериться?

Гарвин вскинул голову, но Лиасс рявкнул:

– Замолчи! Люди имеют основания бояться драконов потому хотя бы, что они даже не знали, что драконы разумны.

– Ты любишь яичницу, Гарвин? – осведомился шут. – А как на это смотрят куры? Я так нескромно скажу, что прочитал книг не меньше иного великого мага, но я даже не догадывался, что драконы разумны. Они с нами не разговаривают. Они нас убивают. И даже не едят.

– Ошибаешься, – усмехнулся Маркус, – очень даже едят, если голодны. Делиена, а ты боишься драконов?

– Да, – удивилась Лена, – конечно. Гарвин вас дразнит, а вы и купились.

– Не дразнит, – возразил Маркус. – Это нормальный разговор обычного эльфа.

– Люди, я прошу прощения за моего сына, – произнес Лиасс. – Мне стыдно за него.

– Владыка…

– Молчи, Гарвин, – оборвала Ариана. – Ты был отвратителен. Если ты в таком тоне разговариваешь с людьми, которые сделали для эльфов так много, то как же ты будешь говорить с другими?

Гарвин посмотрел на Лену и опустил глаза. Изобразил раскаяние, которого вовсе не испытывал. И благодарности к Родагу не испытывал. И уж тем более симпатии не просто к людям, но даже и к конкретным, хотя и уверял в обратном. Эльф. Самый настоящий эльф, каким когда-то ее пугали Маркус и шут.

– Я домой хочу, – сказала она. – А вы тут сами разбирайтесь. Дай мне, пожалуйста, плащ, Карис.

Маг накинул ей на плечи плащ, причем шут действительно не выпускал ее руки, Маркус застегнул Милитову ветку. На эльфов они не смотрели. Подчеркнуто. Ничего. Вот пусть Лиасс сам сына воспитывает как хочет. Кайл выглядел расстроенным и виноватым.

На улице было морозно. Все. Пора перелезать в теплый костюм. Ну почему тут не додумались до нормальной зимней одежды-обуви? И капюшона на плаще нет, уши мерзнут. Ну почему все остальные так спокойно переносят холод? У Кариса даже уши

не покраснели, руки без перчаток, машет ими что-то Маркусу рассказывает. Про драконов, наверное. Как можно вызвать дракона? Как джинна из лампы – потереть пряжку и скомандовать «встань передо мной, как лист перед травой». Как вот, интересно, лист перед травой становится, если листья на деревьях, а трава как раз внизу? Или тут глубокий философский смысл?

Что там в фэнтези пишут? Сосредоточиться надо и старательно подумать о драконе, по имени, может, позвать… мысленно. Телепатически. А ведь он мысли читает… То есть знает, кто что думает. Может, физиономист… хотя что там по физиономии Лиасса прочитать можно? Всего-то несколько раз Лена видела на его лице какие-то эмоции. Радость после их более чем тесного знакомства – ну как же, силу и жизнь обрел, грешно не порадоваться. Боль, когда эльфы сказали, что Милит попал в руки людей живым. И нечто непередаваемое, когда он увидел живого и вполне невредимого Гарвина.

– Как ты думаешь, Рош, как Лиасс ко мне относится?

– К тебе? Хорошо. Вообще насколько хорошо может относиться к человеку эльф. Я бы даже сказал, что он тебя любит. Как дочь. Или прапрапрапраправнучку скорее… В количестве «пра» не уверен. Но верить ему я бы не посоветовал, потому что должность у него такая: всех использовать на благо своего народа.

– Ну хоть не на свое благо.

– О своем благе он думает явно в последнюю очередь, – вздохнул шут. – Лена, а можно я сегодня к тебе приду?

– Можно.

Он помолчал и почти процитировал Милита:

– Удивительно. Никогда не встречал женщин, которые так просто говорят: да или нет. Всякая другая бы… ну хотя бы удивилась, что я разрешения спрашиваю, или сказала бы «там посмотрим», или спросила, смогу ли я…

– Сможешь ли ты? – тут же послушно спросила Лена.

– Не знаю. Вряд ли. Устаю очень уж быстро, – виновато признался он. – Просто побыть с тобой хочу. Просто так. Обнять и сидеть молча.

– Лучше лежать. Ночью спать надо.

– Или просто спать рядом с тобой. Я, конечно, всего хочу…

– Ну конечно можно. А почему ты только сейчас решился? Из-за Милита?

– Нет. Из-за себя. Ты имеешь право на меня сердиться.

– Но я не сержусь.

– Я тебя люблю. То есть не просто… У меня никогда не было проблем со словами, Лена. Всегда умел подобрать нужные, всегда мог объяснить, что думаю или что чувствую. А сейчас не могу. У нас одно слово – люблю. А в эльфийском языке на этот счет есть больше десяти слов. Я им даже завидую.

– Ты знаешь эльфийский?

– Знаю, – усмехнулся шут, – говорю, конечно, плохо, но читаю и понимаю. Пусть это для них сюрпризом будет. Хотя должен сказать, пока ничего такого не слышал. Может, и правда, эльфы умеют быть благодарными? О Родаге уж точно говорят с симпатией. А вот Рина им не нравится.

Кому она нравится, подумала Лена. Несчастная ведь женщина, не умеет быть милой или просто не хочет. Лене она тоже не нравилась, хотя вроде и общие темы для разговора находили, и относилась к ней королева очень по-доброму, а все равно…