Странница

Воронина Тамара

Потому что ее окликнули и она остановилась! Значит, если занесет куда-то, стоять на месте, а то вернешься – а Лиасс от старости умер… И вообще, почему ее занесло обратно в Новосибирск? Может, это предупреждение: следуй Путем, Странница, а то обратно отправим?

Они уже не смеялись, а встревоженно вглядывались ей в лицо.

– Кто вообще в этих мирах знает хоть что-то дельное о Странницах? – спросила она позорно осипшим голосом. – Ну неужели никого нет и ты за свою некороткую жизнь и таком никогда

не слышал?

Лиасс покачал головой.

– Не знаю. Больше меня – вряд ли. Что случилось, Аиллена, что ты хочешь узнать?

– Не знаю. Хоть что-то. Конкретное. Не эти ваши общие положения: ах, Светлая, ах, дарующая что-то там, источник или первоисточник… Что я должна?

– Насколько мне известно, ничего. А ты с той Странницей не говорила?

– Она то же самое сказала. – Шут сел у ее ног на полу, взял ее за руку, и она вцепилась в его пальцы, как в спасательный круг. – Но случилось кое-что странное, и мне страшно.

Лиасс придвинул стул и сел напротив. Лена рассказывала, чувствуя, как дрожит голос, чувствуя, что трясется вся, а пальцы шуту она точно оторвет, он вон уже морщиться начал, но Лена боялась его отпустить, чтобы снова не исчезнуть одной. Примет ли его ее мир? Ее начало трясти. Маркус положил руки ей на плечи, начал легонько массировать шею и плечи, Карис начал поить ее холодной водой, еще суровее стало и так неприветливое лицо Гарвина, хмурился Милит, покусывала губы Ариана… Лиасс думал. У него странно мерцали глаза.

– Не знаю. Я так не думаю, но уверенности нет, – в конце концов сказал он. – Что такое два года для Странницы – это вообще не срок. Тем более что ты успела все-таки попутешествовать по Сайбии, дважды… нет, трижды была в Трехмирье… Ну даже если и так, зачем впадать в панику? Ты можешь отправиться в дорогу хоть завтра.

– Как? Я просто не знаю, как я должна куда-то попадать! В Трехмирье меня привел Маркус…

– Приведет и в другое место. Потом научишься. Что тебя пугает? Бери своих друзей – и в путь. Разве удел Странницы – одиночество? Маркус?

– Меня она с собой звала… Та, что приходила сюда. Значит, можно. Да и раньше я слышал, что они не всегда ходят в одиночку. Делиена, ну давай действительно хоть завтра пойдем. Шут уже практически здоров… Как, Ариана?

– Не уверена, что ему стоит пускаться в долгий путь… Впрочем, если взять теплую палатку, походные одеяла... В общем, выживет.

– Нет, – вдруг сказал Гарвин. – Дело не в этом. Почему ее вдруг бросило в тот мир? На секунду, она даже испугаться не успела. Владыка, она может быть права. Ей действительно надо поговорить с кем-то знающим.

Шут положил голову Лене на колени и болезненно поморщился.

– С другой Странницей?

– Нет. С драконом.

Стало тихо-тихо. Карис, кажется, даже в обморок

упал. Гарвин недоуменно пожал плечами:

– Не понял? Я видел у нее пряжку, это явно чешуйка дракона, и явно дал ей ее именно дракон, потому что… потому что вряд ли она убила дракона, чтобы выдрать у него чешуйку.

– А подарить ей никто не мог? – осведомился шут, прекрасно знавший, откуда у нее та самая пряжка. Гарвин подумал.

– Кто? Она живет здесь, а я бы знал, что у кого-то есть амулет дракона. Люди здесь при одном слове «дракон» впадают в панику, хотя я видел пару амулетов из живого яйца. Не понимаю только, почему они обижаются, когда драконы жгут их. Я тоже… жег людей за своих детей и нахожу это естественным.

– Дракон мне ее подарил, – пробормотала Лена. – Еще и полетать предлагал.

У Милита загорелись глаза. Точно, пацан. Подросток. Он бы согласился.

– Так попробуй поговорить с драконом, – предложил Гарвин. – Что ты теряешь, в конце концов?

– Может, ты мне еще расскажешь, как?

Гарвин оглядел эльфов и осуждающе покачал головой.

– Ее вообще кто-нибудь учил пользоваться амулетами, а? Надавали и думают, что она сама все сразу поняла и всему научилась. Вы что, дорогие родственники? Она из другого мира, для нее до сих пор магия – сказки для маленьких… Кайл, ты хоть показывал ей, как пользоваться твоим успокоителем? Карис, не психуй, а то смотреть тошно. Ты теперь у нас почти великий маг, негоже бояться драконов. Бояться надо людей. Или эльфов. А драконам совершенно наплевать и на тебя, и на меня. Однако Аиллене он дал чешуйку. Это о многом говорит. Хотя бы о том, что она может его вызвать.

Маркус поддержал Кариса, который просто начал валиться со стула.

– Ввиддел я ддракона… и тто, что ппотом остталось…

– У тебя дети есть? Тогда представь себе, что твоего ребенка… ну, скажем, он еще ни ходить не умеет, ни говорить, но уже тебя узнает и тянет ручки… Вот из такого малыша начинают тупым ножом куски выпиливать, чтобы потом заговорить и повесить в огороде ворон пугать. Очень эффективно действуют такие амулеты. При этом, насколько я слышал, драконы чувствуют то же, что чувствуют их дети… пусть еще и нерожденные. Я бы пожег, Карис. А ты?

– Гарвин, ты лучше научи ее пользоваться амулетом, – предложил шут, все так же глядя ей в лицо, – ругаться мы все умеем, а я так лучше прочих. Начну – тебе мало не покажется. Только все-таки для разговора с драконом лучше выбрать такое место… поуединеннее. Владыка, ты помнишь тот склон? Может, отправимся завтра?

– А почему не сегодня?

– Потому что сегодня я тебя просто ни на секунду не отпущу. Вообще. Так и буду держать. И никакой другой мир не посмеет тебя забрать. Обещаю. Мы будем сидеть дома и держаться за руки.