Странница
Шрифт:
— Нормально, — сказал Линько.
Посреди комнаты дергались в танцевальном ритме две девицы, имевшие на себе из предметов одежды лишь трусы — правда, разных цветов. Одна была худенькая, у другой грузно вздрагивал во время танца тяжелый низкий бюст. На полу, привалившись к стене, сидели двое парней: один тонкий, в очках и опять-таки в одних трусах, второй, как ни странно, в джинсах, голый по пояс. Тот, что в джинсах, выглядел атлетом, но смотрел мутно. Очкарик вообще никак не смотрел. Оба тянули пиво или что-то еще
Антон, щурясь, присмотрелся к девицам. Потом сунулся к мерно подрагивающей спине, заглянул через плечо и сбоку.
— Это не она, — сообщил он Линько.
— А эти?
— Да нет же.
Линько вышел на середину комнаты с крайне серьезной физиономией, пытливо вгляделся и пожал плечами.
— Медведь, что ли, приехал? — неожиданно и не очень внятно спросил с пола очкарик.
— Будет вам Медведь, — ответил ему Линько, — будет и волк, и барсук, и кенгуру…
Они вышли, прикрыв дверь.
В следующей комнате, маленькой и квадратной, с запятнанными обоями, имелись две разворошенные и даже сдвинутые постели, на полу громоздились вороха одежды. Сграбастав их в кучу, тут же на полу спал небритый мужчина в светлой мятой рубашке и в трусах.
— Это не Вика, — констатировал Линько, и они отправились дальше.
В третьей комнате в отличие от предыдущей было довольно прибрано, на единственной постели лежала ничком девушка в футболке и джинсах. Ее руки были вытянуты вдоль тела, голова свешивалась с края, так что пшеничные волосы укрывали лицо.
Антон быстро присел на корточки, тронул девицу за плечо и осторожно поднял ее голову за подбородок. Стал слышен слабый хрип.
— Она, — отрывисто бросил Антон.
Вместе с Линько он попытался аккуратно повернуть девушку на правый бок. Она захрипела сильнее.
— Стоп, — сказал детектив, — пусть так лежит… Эх, непруха! Ну, все…
— Обкололась? — спросил Линько.
— Может быть. — Антон указал на желтые пятна, проступающие на круглом плече девицы. — Хотя… Да нет, скорее обкурилась… Чувствуешь дым? Запах?
— Смотри-ка, а мы-то, значит, не из пальца высосали! Все в точности! Мы бы их всех замести могли!
— Вова! Это не наш профиль… Мы просто остались без свидетеля… Так… Хорошо еще на животе лежала… Смотри, сколько выблевала… Ох, блин… Помоги!
Он присел на край постели, пощупал с боку подушку, приткнул ее к стене. Потом они медленно перевели хрипящую Вику в сидячее положение.
— В скорую звони, — резко сказал Антон, — задыхается она, похоже.
Линько отскочил к окну с мобильным телефоном у уха. Антон осторожно похлопал девушку по щекам.
— Вика! — позвал он. — Вика!
— Стрелецкая, я говорю, не Советская, а Стрелецкая, это от Сущевки направо! — орал рядом Линько. — Передозировка! Ну! Ну точно,
Дверь резко распахнулась. На пороге стоял парень в расстегнутых джинсах, десятью минутами раньше разбавлявшийся пивком на полу в гостиной. Он был коротко стрижен, на правом бицепсе горела свежая царапина. Смотрел по-прежнему мутно.
— Что за уроды? — осведомился он хрипло.
Линько отделился от подоконника, все еще прижимая к уху мобильник.
— Дом девять, — повторил он очередной раз, — да давайте быстрее! Ждем!
Парень выкинул длинную жилистую руку и притянул помощника детектива за ворот куртки. Широкий кургузый Линько, неловко отстранив голову, спрятал телефон в карман. Потом сделал резкое движение тяжелым телом и двинул снизу. Парень зашипел и согнулся. Линько двинул еще раз, в переносицу, отправив обидчика в холл. Взметнулись босые ноги.
— Ты вызвал? — спросил Антон через плечо.
— Вроде, вызвал, — сказал Линько. Он еще раз опрокинул супостата и теперь стоял над ним, широко расставив ноги и тяжко дыша. — Лежи тварина! Лежи, сказал… На копытах ведь не стоишь!
Потом он сказал в сторону Антона:
— Поехали, что ли?
— Да, — ответил Антон, поднимаясь, — ладно. Позови этого, с кухни.
— Ща. — Линько тяжело утопал и тут же вернулся — втолкал в комнату хозяина в черном свитере.
Антон посмотрел пристально:
— Если она окочурится, — он ткнул пальцем в Вику, — тебе закосить не удастся! Понял, ублюдок? Тут тебе по совокупности такое будет!.. Сейчас скорая приедет. Открой им… Ты понял меня или нет? Ну?!
— Понял, — пробормотал парень, глядя на Вику. Она полулежала, уронив голову к правому плечу, по подбородку из полуоткрытого рта стекала сукровица.
По дороге к двери Линько еще раз замахнулся на атлета в джинсах: «У-у!»
Тот, сидя, отполз в угол.
В машине Антон, уже заведя двигатель, несильно, но с досадой хлопнул себя по коленям:
— Ну что за хрень, а, Вова?
— Что клиенту-то скажешь? — участливо спросил Линько.
— Что есть, то и скажу…
— Слышь, — Линько неожиданно моргнул и потер лоб, — а куда баба делась, которая у кровати стояла?
Антон снял ногу с педали.
— Какая баба? Ты чего, Вова?
— Ну, вроде была… Как только мы вошли, — очень неуверенно высказался Линько, — в белом чем-то… Или я… Может, я там у них нанюхался чего? — На лице его на мгновение появилось и исчезло выражение тягостной беспомощности. Оно было для Вовы вовсе не характерно.
Антон качнул головой и тронул машину с места. Пару раз он бросил отрывистый, внимательный взгляд на Линько. Десятью минутами позже, когда они сворачивали к Земляному валу, к офису, он сказал, глядя в окно:
— Надо бы потом узнать — что с девчонкой этой… У меня сыну почти столько же… Ну, на год меньше.