Странница
Шрифт:
— Давай, выходи, Додой! Тебя даже здесь нет. Куда ты мог уйти?
Додой стал задыхаться от страха, осознавая, что начинает хныкать. Он закусил губы.
Снова шаги. Тяжелые и уверенные.
— Мальчик! Уйди со двора! — Приказ Капитана разнесся эхом.
— Но я должен найти его! — В этот вопль он вложил все свое детское горе, которое не различает рангов и титулов.
Додой надеялся, что Капитан прикажет воину убить его.
Неожиданно Капитан рассмеялся. Однако голос был жестким:
— Без возражений, маленький
Наступила тишина, Додой испугался еще больше; взрослые стояли так близко, что могли услышать, как громко бьется его сердце.
Пола одеяния опять мелькнула возле кровати, и Жнея продолжила беседу:
— Я лечила мать Фрейлана, когда она порезала палец. Этот мальчик беспрестанно говорил о Додое. — Она мягко улыбнулась. — Я бы хотела иметь одного такого среди моих слуг. Если бы у меня были еще двое, чтобы следить за ним.
Капитан бесцеремонно прервал ее:
— Довольно. О рабах. Если тебе что-нибудь известно, позволь мне это услышать.
— Очень хорошо. — Жнея без предупреждения села на кровать. Под тяжестью ее тела кожаные ремни, поддерживающие матрас, провисли, едва не коснувшись Додоя. Он вжался в стену, стараясь не дышать и мысленно умоляя ее произнести хоть слово. — Сбежавшие рабы, которых ты искал еще до пожара, прятались в раскопках проклятого места. Их планируют вывезти оттуда на лодках. Я предполагаю, что последний из них прибыл вчера ночью, и пожары были организованы лишь для того, чтобы увидеть твою реакцию. Все знают о том, что планируется масштабная акция против рабов. Причиной ее стали побеги и угроза восстания. Контрабандисты должны знать, где рыщут патрули и расположены посты на дорогах.
— Хорошо придумано. Завтра ночью начинается безлунный период. И поэтому Вал должен выйти в море следующей ночью. Он попросил, чтобы инспекция проверила его судно этим утром. Скажи мне, откуда ты получила такую информацию?
— У Церкви есть свои тайны и секреты. Так всегда было.
Капитан задел кровать носками туфель. Додою едва хватило времени на вздох, как вдруг ремни прогнулись еще ниже. Одновременно он прямо над собой услышал булькающий звук. Затем кровать немного отодвинулась от стены. Почти незаметно, но его укрытие определенно сдвинулось в сторону.
Голос Капитана был грустным:
— Зачем ты провоцируешь меня? Мы намеревались управлять вместе, помнишь? Миссионеры Церкви и воины Коса. Разрушай и преодолевай. Никогда не позволяй себе говорить мне о секретах. Ты согласна со мной?
Снова бульканье. Тяжелое дыхание.
По-видимому, этот шум удовлетворил Капитана. Кровать вернулась в прежнее положение. Его ноги удалялись. Кровать перестала двигаться. Додой потянулся, разминая затекшие конечности.
Вздохи не затихали еще несколько минут, затем Жнея внезапно поднялась и заговорила:
— Рабыня, о которой я говорила, была ведьмой. Она знала мастера, который собирал рабов
— Я так и думал. Возле нее на полу нашли черный шнурок. Это знак Церкви, не так ли? Искатель Души, чтобы увидеть определенного человека. Сайлу.
— Шнурок от ее капюшона. Рабыня украла его у Сайлы, когда она первый раз обедала здесь.
— Если бы ты делилась со мной своими планами вместо того, чтобы лгать, то твоя рабыня-провидица, вероятно, до сих пор была бы жива, и ничего бы не случилось.
— Откуда я могла знать, что она сойдет с ума?
— Тебе положено знать две вещи, Одил. Знать, как контролировать свою Церковь. Знать, что мы с тобой сотрудничаем, и я за это в ответе. Я пообещал тебе Церковь и пообещал тебе Сайлу, когда сделаю, что хочу, но будь осторожна: только попытайся предать меня или воспрепятствовать мне еще хоть раз, и я выдам тебя Сайле и Церкви.
Голос Жнеи задрожал, но она выразила неповиновение:
— Сайла обречена. Я говорила тебе. Ясмалея и ее ребенок погибнут. Ты сказал, что обвинят в этом Сайлу.
— Времена меняются. Благоразумный мужчина меняется вместе с ними. Сайла для меня просто женщина, несмотря на свою болтовню о Церкви. Ее друзья — другое дело. Они любят ее, а Белый Гром и Черная Молния владеют огромной силой. Налатан стоит десятерых моих лучших воинов. Никто из ее группы не предаст ее и не будет служить мне. Хуже того, они все настолько ограничены, что попытаются отомстить за ее смерть. Я уже думал о том, как избавиться от них, а эта рабыня могла бы помочь мне.
Голос Капитана изменился. Додой мысленно представил его глубоко задумавшимся.
— Они останутся с Борбором, живущим с Валом, который хочет получить разрешение, чтобы выехать из Коса. Если я найду рабов, то устрою ловушку. Засаду. Против оружия-молнии я не готов сражаться в открытую. Пока не готов. Нужно найти их слабое место, разделить их. Я должен над этим поразмыслить.
Когда Жнея сменила положение, матрас скрипнул.
— Подумай о том, чтобы относиться ко мне с большим уважением. Я — одна из тех, кто находит важную информацию. Ты видишь, у меня есть источники. Я настаиваю на оказании мне того уважения, которого заслуживаю.
В этой пустой браваде Додой узнал свои обычные речи. Он ненавидел ее за это напоминание. Она опять зашевелилась, сдвигая матрас и заполняя его укрытие теплом и спертым воздухом.
Тараканы. Здесь пахло так же, как в том месте, где он прятал тараканов.
Капитан небрежно ответил:
— Я знаю, как Церковь наказывает тех, кто попустительствует нечестивым провидицам. — Его шаги удалялись, направляясь к двери. Он снова заговорил жестким тоном, который был так хорошо знаком Додою: — Или я могу просто перерезать тебе горло. — Дверь закрылась.