Страна песков
Шрифт:
– Оу! –обрадованно завопил Коля Малый. –Ну, наконец-то!.. Сальце!
И в самом деле… Расчувствовавшийся украинец Микола не удержался и тут же вскрыл блестящую плоскую баночку. Внутри оказалось что-то белое, скрученное по спирали и к тому же проложенное тонкой бумагой. Малый мигом подцепил данный продукт своим ножом, и вверх потянулась полоска сала… Но мы недолго любовались этим «хохляцким чудом», как его любовно назвал сам Миколка…
– Н-н-ма!-произнёс он, старательно работая челюстями и блаженно закатив глазки. –Смачно!
Уничтожив свою первую баночку сала, «щирый хохол» тут же предложил всем желающим поменяться.
– Только две штуки за одно сало! – артачился Малый. –А то слишком жирно будет! Три шоколадки за одно сало… Некрасиво как-то получается!
Точно такое же соблюдение весовых пропорций относилось и ко всему остальному. Но… После некоторых раздумий Малый всё же отказался от обмена столь лакомых продуктов, как тушёнка и «картофель особый», «борщ»…
– Всё! –заявил он твёрдо и безоговорочно. –Больше меняться не буду. А то только сало и останется у меня. Хватит и того, что уже есть.
Пока в нашей группе царил ажиотажный спрос на военное сало, мы с Володей уже успели разобраться во всём великолепии свежеполученного сухпайка. А чтобы убедиться в его вкусовых качествах, мы вскрыли по одной банке сгущёнки. Благо, что поблизости не оказалось ни командира группы, ни замка Серёги, ни других наших старших друзей-товарищей из дембельского состава… Ведь никто из них нашего самоуправства никак не потерпел бы. Ибо сухой паёк полагается есть только на боевом выходе и никак иначе… А тут получается так, что изголодавшиеся по сладкому молодые солдаты самым наглющим образом сожрали целых две банки сгущёнки…
И всё же наше солдатское нахальство не имело границ, поскольку оно сейчас уже ничем и никем не ограничивалось. А потому мы с Володей в почти спокойной обстановке благополучно высосали всё сгущённое молоко из маленьких дырочек, сделанных резаком у самого ободка банки. Увы… Но эти сто двадцать пять грамм военной сгущёнки закончились очень быстро и так внезапно… Как будто их и не было! Однако ж… То есть несмотря на эту данность армейской скоротечности бытия, мы с Володей всё равно испытали тихую радость молодого солдатика… Когда ему удалось хоть на немного утолить свой постоянный голод… И при этом ему ничем и никак не досталось… Словом, все участки его тела не пострадали от внезапных ударов дембельского возмездия. Запоздало-бессмысленного и всё-таки жестокого!
Уже в сумерках мы отправились на поиски нового куска маскировочной сети, который должен был лечь дополнительным грузом на мои плечи. Ведь это именно мне приказали взять на предстоящую завтра войну персональную маскировку. И естественно, ценные указания этим и ограничились. Где мне раздобыть эту масксеть и каким таким Макаром – всё это стало только лишь моей личной головной болью. То есть насущная проблема пулемётчика Зарипова более никого не волновала, кроме его самого… Ну, и боевого его напарника.
Вариантов благополучного разрешения данной проблемы имелось два: вырезать подходящий кусок из защитно-маскировочного ограждения жилища командира батальона или же оторвать часть масксети, которая скрывала от посторонних глаз внутреннее убранство солдатской полевой
Ну, разумеется, мы выбрали солдатскую кухню! У комбата, конечно, масксеть будет поновей и покрепче… Но ведь там обитал сам майор Еремеев! А он был для нас личностью весьма уважаемой… А потому неприкосновенность его жилища перевесила сохранность ограждения солдатской кухни.
Но мы с Вовкой не являлись бы солдатами второго периода службы с их бесконечным чувством голода… Если б не решили совместить полезное с приятным. Да и военное алиби должно всегда сопутствовать молодым разбойникам тире грабителям. Руководствуясь всеми этими положениями, один из нас прихватил с собой большую банку консервов, внутри которого находилось пока что неизвестное солдатское лакомство. Вернее, почти неизвестное… Поскольку там мог находиться либо «Борщ особый», либо «Картофель»… Тоже особый…
– Ну-у… - прошептал солдат Агапеев, когда мы проскользнули под плотное полотнище масксети и оказались в тёмном закутке.
– Вот сюда! –показал я и первым шагнул в узкое пространство между масксетью и двухколёсным прицепом с полевой кухней.
Здесь мы находились в относительной безопасности, и теперь можно было приступать к главному делу. Вовка достал из-за пазухи консервную банку и принялся вскрывать её ножом-резаком. Я тем временем ощупывал масксеть, уже заранее примеряясь к тому, где и как её придётся резать. Свои подготовительные мероприятия мы закончили почти вместе…
– Класс! – прошептал Вовка, разжевав первую порцию нашего алиби. –Картофан!
Я тоже был рад… Ведь военный борщ отдаёт некоторой кислинкой. А в картофеле всё нормально. В нём даже куски тушёного мяса имеются. А вот в консервированном супчике такого богатства значительно меньше… Разве что мясной аромат… И мы за несколько минут уничтожили большую банку тушёной картошки с кусочками мяса…
Затем мы взялись за полезную часть нашего тайного мероприятия. Маскировочная сеть здесь была тройного сложения. Но я отнёсся к подобной расточительности с вполне понятным осуждением. Ведь в нашей 40-ой армии ощущается острый дефицит маскировочной материи, а тут её израсходовали аж в три слоя. И вот так… Всерьёз осуждая в мыслях наших тыловиков за их безалаберность и разгильдяйство, я быстро отрезал ножом нужный по размерам кусок маскировочной сети. Причём, только один слой…
«Ведь военная экономика тоже должна быть экономной… Мало ли ещё кому придётся подыскивать себе маскировку!? А тут целый запас… Ещё два слоя осталось…»
Наш обратный путь в родную роту мы совершили без особых таких проблем. Пустая консервная банка нам уже не требовалась. А свёрнутая в тугой рулон масксеть не привлекла ничьего внимания. В общем, всё прошло гладко… И вечно голодные волки оказались вполне сыты… Да и её, то есть масксеть мы отрезали самую малость…
Затем вся наша военная молодёжь перетаскивала рюкзаки в ружпарк. Ведь не царское это дело!.. Чтобы наши дедушки-дембеля сами и таскали свои же рюкзаки.