Страна мыслителей

Редькин Сергей Владимирович

23,28.04.96

ПЕРЕГОВОРЫ

– Да пошел ты, – взревел Джонни, перебегая от одного камня к другому. Две пластиковые пули попытались было пресечь его движение, но безуспешно. Юркнув за камень, Джонни смачно выругался. Вот, скотина, был бы половчее, точно бы пришиб. Живут же такие. Отдышавшись Джонни стал лихорадочно обдумывать план дальнейших действии. Смыться, как видно, не удастся. Отстреливаться тоже мало смысла. Патронов почти не осталось, да и стреляет он плоховато. Так что остается одно: сдаться на милость победителя. Но эта морда, наверняка, прикончит его. Уж в чем-в чем, а в этом Джонни не сомневался. Что же делать? Мысль Джонни работала с лихорадочной быстротой, готовая ухватиться подобно утопающему за что угодно, лишь бы было за что хвататься. И надо отдать должное Джонни, лишь дважды

ему пришлось отереть пот со лба и, как ему казалось, единственный шанс на спасение был найден. Этим шансом были переговоры. Не смейтесь, да, переговоры. Ведь многим, а особенно дипломатам, доподлинно известно, каким мощным оружием в умелых руках являются переговоры.

– Эй, – рявкнул Джони и прислушался. В ответ

ни звука. – Эй, – начал было он снова.

– Заткнись! – донеслось из-за камней. Не отвлекай , у меня и без того мало патронов. Надо же, подумал Джонни, оказывается не он один оказался в стесненных обстоятельствах. От этой приятной мысли у него так запершило в горле, что он непроизвольно закашлялся.

– Эй, ты, – донеслось из-за камней, – чего дохаешь? Если мучаешься, то могу помочь. Покажись только , сразу кашлять перестанешь.

Кашель Джонни исчез также внезапно, как и пришел. Да ты еще и издеваешься, хотел было бросить в лицо противнику обиженный Джонни, но вслух жалобно произнес:

– Послушай, может договоримся?

– Навряд ли, – бодро ответили из-за камней, – у меня одни задачи, а у тебя похоже совсем иные.

– А может найдем общие? – еще более жалобно пискнул Джонни.

– Попробуй! – весело хмыкнул противник.

Ах, ты скотина, от ярости Джонни даже пустил слезу. Ну, погоди, я тебя все же допеку. И так как терять ему было нечего, то Джонни очертя голову бросился в атаку.

– Если бы не ты, мразь ушастая, я бы сейчас нежился на пляже с хорошенькой девчушкой, а то и с двумя, – плаксиво скулил он

– Врешь ты все, – не сдавался противник, – у тебя и бабы-то, наверное, нет и никогда не было.

– Как это нет, очень даже есть, – не унимался Джонни.

– А вот и нет. И вообще ты падаль никчемная. 3ря я только взялся за это дело. Что с тебя взять, ты, как пить дать, весь в долгах.

– Это я? Я-то? – взвизгнул Джонни. – Да у меня одних золотых самородков дюжина, а может и больше. – Тут Джонни прикусил свой язык. Чего это я, что же я говорю. Да у меня отродясь не то, что самородка, драной десятки в кармане никогда не было. Неужели поверил?! Если поверил, точно прибьет.

Из-за камней не доносилось ни звука. Затем после длительной паузы раздался озадаченньпл голос: «Ну, ты парень и даешь. Я вот тут подумал и решил, что все же ты врешь, нет у тебя никакого золота.» И тут Джонни подумал: -«А может вот она и есть его путеводная ниточка, которую ему протянула судьба, чтобы вызволить отсюда. Что ж, надо хвататься пока не поздно .»

– 3олото-то есть, да не про твою честь, – съехидничал Джонни. И не только золото, но и девушки.

– Девушки меня не интересуют, нечем мне их баловать, – с оттенком грусти поведали из-за камней. – А вот золото, кстати, ты его всегда с собой носишь?

– Ты, видно, за дурака меня принимаешь, – попытался было обидеться Джонни.

Значит , с собой. Это даже хорошо, быстрее доберусь. –Как это ?

и тут Джонни осекся. Холодный пот медленно заструился по его щекам. Вот тебе и договорились ! 21.09 1989 ДАЧНЫЙ РОМАН

Марина познакомилась c ним на даче. Их участки находились рядом. Он ничего особенного из себя не представлял. Парень как парень, да к тому же и конопатый. Но Марине он почему-то понравился сразу. Да и она ему тоже. Еще бы, такая и не могла не понравиться. Не девушка, a чистое загляденье. Личико кукольное, фигурка точеная, да и не дурочка кажись. B общем они настолько приглянулись друг другу, что все y них завертелось как в самом, что ни на есть настоящем водовороте.

Уже на следующий вечер они обжимались под каждым кустом. А еще через пару дней он и вовсе овладел ею, окончательно лишив всякой невинности. Теперь он мог делать c ней все, что хотел... И не только в отношении секса, да и во всех прочих делах тоже. Однако, хотя и говорил,

что из баб любит лишь ее одну, жениться все-

же не спешил. Лишь когда узнал, что Марина кажись все-таки залетела, в первый раз призадумался не на шутку. A может взять да и в самом деле жениться на этой девчонке. Ведь как хороша-то, черт возьми. A то, что ребенок будет от него, в этом он и не сомневался. Только ведь не любит он ее. Нет, то, что она ему нравится и даже очень, это бесспорно. Только ведь любовь это что-то совсем другое. Это должно быть что-то такое большое и сильное, c которым простому смертному просто невозможно бороться... И если придет она, эта любовь, и схватит тебя в свои объятья, то точно, пиши пропало. Пока сама снова не отпустит, ничего ты, как ни старайся, не сделаешь. Ну и что, что он не любит ее. Он вобще никого не любит. Даже мать родную и ту за человека не считает. А с отцом, а ведь он у него инвалид, и вовсе знаться не хочет. Так что, может быть, если судить по большому счету, он и любит эту Машу. Ведь, как говорится, каждый любит по-разному. Один больше, другой меньше. A третий, кажись, и вовсе не любит, так по-скотски к своей половине относится, но если ее кто другой хоть чуток обидел, он готов за нее даже лучшему другу горло перегрызть. Вдруг так и y него. A может и время сыграет свою роль, как говорится, стерпится-слюбится... Ведь ребенок должен же хоть как-то объединить их. Главное, надо только набраться мужества и решиться. Не такой уж это и тяжелый крест – женитьба... Если что, то можно опосля и развестись. Мало ли что в жизни бывает... A c ребенком дело как-нибудь уладится. Ведь помогать-то он не отказывается. Если что и вышло между ними, ребенок-то в чем виноват. И Степан решил жениться... Только не получилось y него ничего c женитьбой. Приехал из города бывший хахель Машин да и увез ее беременную обратно в город. Ему видите ли плевать, c начинкой она или нет. Она, мол, и такая ему сгодится. Мол, y них с Машей давно уже покруче дела, чем наши с ней деревенские амуры. И что странно-то. Уезжая, Маша даже не попрощалась с ним. Прошла мимо эдакой павой, даже искоса не взглянув в его сторону, да и села в зеленые жигули, которые так и понесли ее прочь. Вот и думай после этого, что есть любовь, а что просто сексуальный зуд в паху. А может она и не была беременной? И флирт со Степаном был всего лишь очередной разминкой перед новым, уже более внушительным, флиртом.

19.04.96

РАССКАЗ БЫВАЛОГО МОРЯКА.

Стояли мы как-то на Кубе. Жара непомерная. Гадость крылатая так и одолевает, аж в рот паразиты лезут. Но это еще пустяки. На Кубе водится нечисть и почище, крокодилом называется. От этого и вовсе спасу нет. Только купаться соберешься, этак разденешься, разотрешься теплой водичкой, да кажись так бы и нырнул, прямо с мостков, ан нет, – эта скотина уже тут как тут, поджидает видать, падла. А пасть-то, матерь божья, ногу перекусит и не заметит. Что там ногу, обе сразу и точка.

Но женщины на Кубе – истинное чудо, настоящий кофе с молоком. И это я не о цвете кожи. Нет, попадаются там и белые, точь-в-точь наши, и черные , будто только что из Африкн вывезли. Это я совсем о другом, о прелести характера. Характер у кубинок прямо-таки чудо. Безотказны на редкость, и главное – легко доступны. Наш брат моряк, сами знаете, деньгами не очень-то богат. Да и зачем платитъ, когда мохно и так. Подарил значок и будя. Ежели положим значка мало, тогда и тельняшку в придачу, но это уже крайний случай. А там, как говорится, и”Ауфидерзейн!” И все довольны, и ваши да и наши тоже.

Фруктов на Кубе тьма. Бананы, апельсины, манго, и даже какое-то там авокадо. И все почти задаром. А кое-что, например, перец в стручках, так и вовсе бери прямо с куста. В общем Куба – это почти рай!

Если что и портит впечатление пребывающему на Кубе, так это лишь местные мужики. Изумительно непутевые ребята, да и жадные к тому же. Девок стерегут, подчас и чужих, пуще собственного добра. Хватит, говорят, итак, мол, от вас натерпелись. Это от нас-то. Да наш брат моряк ребенка малого и того не обидит. Да что с ними говорить. Непутевые, они и есть непутевые. Поговоришь с ними даже чуток, и такая обида тебя вдруг берет,что кажись так бы и уплыл обратно в родные Пенаты. Но поостыв все же понимаешь, что надо терпеть. Что до срока уплыть никак нельзя. Да и вообще таким, дай только слабинку, и вовсе на голову сядут.