Страна Лимония
Шрифт:
— Может. Ну и что она тебе говорит?
— А то, что ты тот хмырь, что свернул набекрень голову моей подруге! Я вспомнила, Ирка ещё говорила, что этого лейтенанта как-то чудн`о звали, а теперь всё поняла. Герман! Куда уж чуднее имя придумать!
Разоблачённый сотрудник КГБ безмолвствовал.
— Что молчишь?
— Конфету сосу.
Ран`о весело рассмеялась:
— Так ты ещё и врун...
— Ран`о, молчи, прошу тебя... Да, я там работаю, да, я лечу в Фергану, но не в Ферганский политехникум, а в учебный центр для переброски в Афганистан.
— Понятно-о, — протянула девушка. —
— Нет.
— Герман, прекрати паясничать!
Тут уже Герман не выдержал. Несмотря на снижение и предупреждающие надписи на табло, он поднялся и достал свой чемодан.
— Второе пари в силе? — переспросил он.
— Как сказать!
Герман стал укладывать чемодан на место.
— В силе, в силе! — в приступе кошачьего любопытства почти закричала девушка, привлекая внимание других пассажиров.
— Молодой человек, сядьте на своё место! — скомандовала невесть откуда взявшаяся бортпроводница.
— Секунду, девушка, мне бы только шоколадку достать, а то меня тошнит.
— Вам пакет принести? — сменив гнев на сострадание, спросила стюардесса.
— Нет, спасибо, вы лучше моей девушке принесите, её сейчас вырвет, — и с этими словами Герман вытащил на свет шоколадную буханку.
— Бо-же мой! — заворожено пролепетала Рано, — мне сейчас дурно станет! Эту шоколадку я и за месяц не съем!
— Так вам обоим принести пакеты? — с раздражением произнесла проводница.
— Извините, спасибо, нам полегчало.
— Ничуть, — зашептала девушка ему на ухо, когда негодующая женщина скрылась за шторками переборки, — как только ты меня поцелуешь, определённо вырвет!
— Тогда я аннулирую наше пари.
— Нет-нет, я потерплю! — и Ран`о покорно закрыла глаза. Герман не стал ждать второго приглашения.
— И что в тебе только Ирка нашла? — кокетливо сообщила девушка, открывая глаза. — Хотя она далеко не дура и со вкусом у неё всё в порядке.
Самолёт уже летел над городом. Вскоре завизжали тормоза, и пассажиры, несмотря на грозные предупреждения из динамиков, начали вставать с кресел.
— Гера, может, ты возьмёшь свой шоколад, а? — подала голос Рано.
— Нет уж, проиграл — так проиграл, и потом... ты мне всё сполна оплатила.
— Да, права была моя подруга, Ирка Литвинова: что-то в тебе есть.
— Определённо! Тебя проводить до аэровокзала?
— Нет, Гера, нет, большое тебе спасибо! Меня папа и мама встречают.
На выходе с лётного поля Ран`о подхватил высокий красивый молодой человек и закружил её вместе с чемоданом в поднятых руках.
«Есть же счастливые люди, — вздохнул Герман, поднимая свой багаж, — типа... и папа и мама... все встречают!»
Вдруг Ран`о на секунду остановилась, затем обернулась и замахала букетом. Герман поднял свободную руку с переброшенным через неё пальто и ответил двумя еле заметными взмахами. Дорога на войну продолжалась.
Часть вторая. Узбекистан
«Шайтан-арба»
В аэропорту Герман нашёл междугородный телефон и принялся шарить по карманам. Мелочи не было. А откуда бы ей взяться — последний гривенник отдал
— Покажите этот.
— Что этот?
— Пистолет.
— Это зажигалка.
— Всё равно — покажите.
— А брать будете?
— Возьму, если подойдёт.
Продавщица с оскорблённым видом стала выуживать из межвитринного пространства пистолет-зажигалку.
— Нате вам!
Герман покрутил игрушкой, нажал на курок, и что удивительно — в районе мушки вспыхнуло синее пламя.
— Класс! — воскликнул молодой человек.
— А то! Дерьма не держим, — самодовольно ответила продавщица. — Когда мы с Клавдией вдвоём работали, то от него и прикуривали в подсобке.
— Беру! Только дайте сдачу, чтобы по 15 копеек было.
— Ну вот ещё, я что, на менялу похожа?
— Тогда я не ваш покупатель!
— Понаприехали тут разные... — загнусавила продавщица, принимая деньги и отсчитывая сдачу пятнадцатикопеечными монетами.
— Упаковку не надо!
— А у нас её отродясь не было! — поставила жирную точку в разговоре русская баба, наряжённая в узбечку.
У телефонов очереди не было. Герман легко дозвонился домой, но трубку снял пьяный сосед, который долго не мог понять, с кем имеет дело.
— Петр`о! Перестань придуриваться, это я, Герман, — в десятый раз пытался вернуть к реальности своего соседа задыхающийся от злости транзитник. — Петруха, передай нашим, что я долетел... долетел... Ты понял меня, дубина стоеросовая?!
Убедившись, что сосед-алкаш запомнил просьбу, и заставив его дважды повторить текст обращения к родичам, Герман повесил трубку.
Выйдя из аэропорта, он закурил, чиркнув игрушечным пистолетиком. Вдруг ему стало тоскливо. Выпуская ноздрями дым, Герман унюхал запах шашлыка. Ему очень хотелось есть. «Повременю, — подумал молодой человек, — доберусь до базара, там оторвусь по полной». На предвкушение восточных разносолов его рот откликнулся обильным слюнотечением.
«Вот же напасть, — с досадой отреагировал голодающий, — стою, как бобик у полной миски! А может, прямо в аэропорту перекусить?» — ловя ноздрями чудные запахи шашлыка и узбекского плова из соседней забегаловки, пораженчески завершил он свои мысли.
Герман уже было окончательно сдался и даже повернулся навстречу манящим ароматам, как его окликнул разбитной таксист из приоткрытой двери припаркованной к выходу «Волги».
— Садись, командир! Дёшево прокачу!
— До железнодорожного сколько? — очнулся от гастрономических вожделений Герман.