Страна игроков
Шрифт:
Это хорошо понимал и он сам, но ничего не мог поделать. Преследовавшие Большакова неудачи толкали его на другие необдуманные поступки. А где-то с конца мая Алексей стал совершенно невыносимым. Он бросался на всех членов своей команды, словно переживающий климакс удельный князь, которому позволено абсолютно все. И именно в этот период между ним и Ребровым случился очередной, и самый серьезный за все время их совместной работы, конфликт.
2
Стоит ли говорить, что причиной конфликта послужила очередная попытка Большакова обратить на себя внимание. Для этого он не придумал ничего лучшего, как присоединиться к группе депутатов,
Официальной целью поездки была объявлена проверка условий базирования в этом городе частей российского Черноморского флота. Но это был лишь повод для того, чтобы в очередной раз поднять шум вокруг спорных территориальных вопросов, существующих в отношениях между Россией и Украиной.
На всех встречах с российскими моряками радикально настроенные депутаты Госдумы делали весьма откровенные заявления о том, что не только Севастополь "всегда был и навеки останется городом славы русского оружия", но и в целом Крым "является исконно российской территорией".
А так как в середине девяностых годов Украина, даже по сравнению с переживавшей экономические проблемы Россией, казалась нищей, поездка депутатов и их откровения спровоцировали массовые выступления русских во многих крымских городах и поселках. Лозунги при этом были традиционными: "Крым и Россия навек неделимы!" По телевидению показывали толпы людей с плакатами, а также экзальтированных старух, которые со слезами на глазах обнимали российских парламентариев.
В свою очередь крымские татары, не признававшие притязаний на полуостров ни русских, ни украинцев, также провели серию митингов. Они требовали создания на территории Крыма своей республики и придания ей автономии. Было совершенно очевидно: как только они этого добьются, сразу провозгласят независимость и от Украины, и от России.
Не удовлетворившись митингами, несколько тысяч татар направились пешком из северных районов полуострова в столицу Крыма Симферополь. Предполагалось, что это будет мирный марш протеста. Не получилось: по пути следования колонны на нее несколько раз нападали и российские, и украинские экстремисты.
В результате стычек человек сорок попали в больницу, и один из них скончался от ранения в голову. Причем, как это обычно бывает в таких случаях, погибшим оказался не русский, не украинец и не татарин, а вообще посторонний человек - пожилой грузин, который хотел защитить молодого парня с дурацким плакатом в руках от разъяренной толпы.
В связи со всеми этими событиями украинские власти выразили России протест и даже задержали вылет российских депутатов домой. Но те переправились морем в Новороссийск и уже оттуда вылетели в Москву.
Большаков вернулся в столицу в прекрасном расположении духа, словно после увлекательного путешествия в джунгли Амазонки или африканскую саванну, где ему удалось увидеть много интересного и слегка пощекотать себе нервы. Он явно ощущал себя героем, тем более что еще в Севастополе дал несколько пространных интервью корреспондентам различных телеканалов и вновь почувствовал внимание к своей персоне. Но Ребров в первый же день испортил ему настроение.
Он ворвался в кабинет начальника, обозвал его "провокатором" и заявил, что не желает помогать человеку, из-за которого гибнут другие люди. В свою очередь взбеленившийся Большаков заорал, что "он будет делать то, что ему нравится" и если "кого-то это не устраивает",
Потом, правда, оба сбавили тон, попытались как-то загладить безобразную сцену и долго спорили, лживо изображая готовность к компромиссам и уважение друг к другу.
Большаков, отстаивая свою правоту, ссылался на тот факт, что по меньшей мере двести последних лет Крым входил в состав России. Поэтому, мол, передача полуострова в пятидесятых годах Украине, осуществленная тогдашним взбалмошным коммунистическим лидером Никитой Хрущевым, не может быть признана законной ни одним международным судом.
Ребров же доказывал, что территориальные претензии в конце двадцатого века являются полным идиотизмом. Об этом, мол, свидетельствует совсем свежий пример из истории распада Советского Союза, а именно кровавый спор между Азербайджаном и Арменией из-за Карабаха, где сложили головы тысячи людей. Для российских политиков, утверждал он, образцом должны быть германские лидеры последних лет, отказавшиеся от всяких территориальных претензий к соседям, благодаря чему удалось построить новую, мирную и сильную Европу.
В конце концов оба сделали вид, что в чем-то убедили друг друга и что конфликт между ними исчерпан. Но когда Ребров вышел из кабинета Большакова, он уже хорошо понимал: их совместной работе пришел конец. Возможно, это чувство не было бы столь однозначным, если бы базировалось только на последней размолвке. Оно являлась еще и результатом той бесконечной, изнуряющей полемики, которую Виктор мысленно вел и с самим собой, и с Анной.
Он никак не мог забыть сказанные ею на приеме в "Савое" слова о том, что Большаков ничуть не лучше Шелеста. Если это действительно так, то, требуя от Анны полностью порвать со своим прошлым, он руководствовался вовсе не какими-то моральными принципами, так как сам не гнушался работать на мерзавца, а и в самом деле пытался мелко и гадко мстить ее начальнику, поступал как вульгарный ревнивец и самодур.
Вот почему Виктору так важно было найти в мысленном споре с Анной оправдания своему шефу. Но он не находил их. Большаков действительно стоил Шелеста. И вряд ли в данном случае так уж важно, у кого из них больше - в прямом и переносном смысле - человеческих жизней на личном счету. Фактически и тот и другой шли к намеченной цели "по трупам", не обращая внимания на законы и не очень утруждая себя этическими проблемами.
Более того, если от предприятий или банков, которые организовывал Шелест, существовала хоть какая-то польза - скажем, они платили налоги в государственную казну, - то в сухом остатке от деятельности Большакова не оставалось ничего, кроме впечатляющих успехов в собственной карьере. И в этом продвижении к власти ему активно помогал Ребров. Так что Анна имела полное право рекомендовать Виктору не преувеличивать свою святость.
Как раз осознание ее правоты и вызвало такую яростную атаку Реброва на вернувшегося из Крыма народного избранника. Виктор пришел к выводу, что все его попытки бороться с мафией и что-то расследовать - не более чем самообман. В реальности же он оказался в роли подручного Большакова и Шелеста. Он играл с этими деятелями в одну игру, по одним и тем же правилам, но в любительской подгруппе. А любителем быть не только не интересно, но и вульгарно.
И когда Ребров понял это окончательно, он решил объявить Большакову, что уходит от него.