Страна идиша
Шрифт:
«Мои сестры ведь так никогда и не простили маме, что она вышла замуж по любви. Их семейная жизнь? Лучше не спрашивай. Да болото, а не жизнь. Если бы не святость окружающих нас сейчас мертвых, я бы рассказала тебе о Суравиче, вдовце, за которого моя сестра Роза в конце концов согласилась выйти. Жена Суравича, как и жена Корникера, покончила с собой».
«А что насчет Аннушки и ее второго брака с Варшавским?»
«Разводы тогда были делом обычным, как, в общем, и сейчас. (Последняя часть фразы была брошена на мой счет, ведь мой первый брак стремительно приближался к концу.) Но у людей моего круга было принято поступать, как подобает, однажды и навсегда, и мы остались тверды там, где они оплошали, поскольку сумели найти лебнс-баглейтер,настоящего спутника жизни, а не просто товарища по постели».
Под «своим кругом» она имела в виду Залмена Меркина, известного как Макс Эрик, [160] и его юную невесту Иду Розеншайн.
160
Эрик Макс (наст, имя Залмен Меркин; 1898–1937) — юрист, литературный критик и ученый.
161
Маскилим(в ед. ч. — маскилъ) — приверженцы еврейского просветительского движения еврейского Просвещения, Гаскалы,возникшего во второй половине XVIII в. в Германии и распространившегося по всей Европе.
162
Перец Ицхок-Лейбуш (1852–1915) — писатель, один из основоположников новой литературы на идише. Писал также на иврите.
163
«Ужасное дитя» (фр.).
164
Дрейер-Сфард Регина (1910–1991) — еврейский театральный деятель, историк кино. Одна из основателей театра марионеток Майдим,который специализировался на политической сатире. С 1968 г. — преподаватель Тель-Авивского университета.
И конечно, она имела в виду Лейбла (упомянут последним, но не потому, что он несущественен), пребывавшего в нескончаемом ожидании: сначала того, что Маша порвет с Зайдманом, потом того, что его сестра Переле найдет себе мужа. Отличным примером идеализма Лейбла может служить выбор 13 февраля днем их свадьбы, он считал тринадцать счастливым числом, так как тринадцать — это возраст бар мицвыи дата «Чуда Пилсудского на Висле». [165] Многие его друзья обошлись без хупы [166] и кидушин, [167] но Маша обещала матери перед ее смертью религиозную церемонию, со свадебным балдахином и кантором, а Лейбл поначалу проявлял изрядную почтительность по отношению к своим еще здравствующим родителям.
165
Чудо Пилсудского на Висле — Варшавская битва (13–25 августа 1920 г.) — одно из ключевых сражений советско-польской войны, в котором польские войска под командованием Ю. Пилсудского смогли остановить наступление Красной армии и достигнуть перелома в ходе войны. Исход Варшавской битвы привел к сохранению Польшей независимости и позволил ей подписать с Советской Россией мирный договор, по которому к Польше отходили обширные территории Западной Украины и Западной Белоруссии.
166
Хупа— в иудаизме обряд бракосочетания, названный по одноименному навесу, под которым происходит сам обряд. Навес, символизирующий будущий дом, в который жених вводит невесту, представляет собой ткань, накинутую на четыре столба.
167
Обряд освящения невесты, кульминация свадебной церемонии.
Но если у этой истории счастливый конец, то почему мама все сильнее и сильнее сжимает мою руку? Я унаследовал тонкие длинные пальцы отца. Им уже больно.
Взгляды на Лейбла и его отца-ортодокса несколько
Довид прекрасно знал, что его сын ничем таким не занимался, но именно это как раз и может объяснить его враждебность: Довиду нравились люди с хесрейнес,с недостатками, вроде Гриши, например, или известного своими любовными похождениями Еноха. Поведение Лейбла, напротив того, было чрезмерно безгрешным, за исключением того случая с отчаянным тайным переходом Хаима через границу в Советскую Россию.
Свадьба эта была из серии «сделай сам», в полную противоположность семидневной белостокской феерии его сына Шийе с сотнями гостей и десятками раввинов. К тому времени Довид уже ослеп, путешествовать ему было трудно, и поэтому Одл, мать Лейбла, в компании Переле отправилась в Вильно. Однако в последнюю минуту женщины сообщили о непредвиденной задержке, что совпало с телеграммой от Еноха, единственного брата Лейбла, которого тот по-настоящему любил, извещающей, что обстоятельства не позволяют ему приехать. Лейбл проплакал всю ночь в уверенности, что Еноху запретили приезжать на свадьбу, а на следующее утро призвал свою невесту к могиле ее матери.
Два трупа пустились в пляс — так говорит мама, описывая тот промозглый февральский день, она называет это шварце хупе,черным балдахином, который когда-то использовали для усмирения чумы. [168]
Они у могилы! У той самой могилы, где невеста пережила ужасное предательство своей сестры Розы и прочих славных отпрысков семейства Мац. Знал ли об этом отец? Стремился ли он со своей ученой дотошностью создать некое подобие симметрии? Ее снова предали, в день ее собственной свадьбы, только в отличие от 1921 года не ее единоутробные братья и сестры, а родители мужа и весь презренный клан Роскисов.
168
Во время эпидемий для отвращения заразы устраивали свадьбы нищих на кладбище.
Кантор был на месте, однако, в виде протеста, свадебный балдахин отменили, а хазана,собственно, позвали, чтобы пропеть за упокой души Фрадл молитву Эль мале рахамим. [169] Лейбл обручился со своей женой в присутствии двух свидетелей. Первым свидетелем была ФРАДЛ, дочь МОШЕ, МАЦ, спящая вечным сном в своей могиле, а вторым — стоявший у ее могилы хазан.Хотя по еврейским законам такое обручение и не имело законной силы, моим родителям была важна именно эта церемония.
169
«Господь, полный милости» — заупокойная молитва.
Одл и Переле прибыли четырнадцатого, и ради них устроили кошерную свадьбу в Гришином доме; мамино изящное подвенечное платье белого шелка резко выделялось на фоне черных и несколько безвкусных платьев гостей из Белостока.
Придавленные этой грязной тайной и маминым изрядным весом, оттягивавшим мою левую руку, мы наконец направились назад к машине.
В этот визит на кладбище я был слишком озабочен другими вещами и не подумал разузнать побольше об этой истории, да и забыл о ней, когда обрел спутницу жизни и мое существование вернулось в нормальное русло, пока однажды Енох, один, без сопровождения, не прибыл к нам домой со смелым визитом.
Сидя в гостиной на зеленом вращающемся стуле вне пределов досягаемости маминого слуха, он поведал мне, что предсвадебный «черный балдахин» наших родителей — лишь одна из картин ее бурного воображения и что если отец и плакал всю ночь, то из-за колита, а не из-за какого-то бойкота. На том и порешили. Но в неделю маминой шивы,перебирая содержимое ее резной деревянной шкатулки, мы наткнулись на присланное из Ровно письмо Еноха, написанное на идише, с бесконечными извинениями за пропущенную свадьбу и предлинным объяснением: он всегда был рассеянным, некий еврей остановил его на улице, и он пропустил поезд в Вильно, а потом, не зная, что свадьба отложена на день, вернулся к своим делам, а не сел на следующий поезд и так далее. Мама хранила это письмо все время своего замужества и потом, это было Вещественное Доказательство Номер Один в ее неустанной борьбе против Еноха.
Даже в новом мире она продолжала сражаться за отца, а также вела многие другие битвы, применяя стратегию «разделяй и властвуй», однако провозглашала ежегодное перемирие 14 февраля, бывшего, как она обнаружила, Днем святого Валентина, праздником вселенской любви и ухаживания, ведь каждый год, в дополнение к десятку роз на длинных стеблях и любовному письму, отец вез ее в отель «Линди» на тройное празднование с Куппершмидтами и Розенфельдами, годовщины свадеб которых практически совпадали, и мои родители развлекали своих друзей «Песней Маш-Лейб», дуэтом, написанным одним из приятелей в честь их свадьбы в Вильно четырнадцатого февраля тысяча девятьсот тридцатого года.