Страховщик
Шрифт:
– Ладно, на первый раз прощается. Ты не виноват, это Абрамс, придурок, тебя запутал. Но больше не опаздывай, понял?
– Понял, – заверил Хант.
Стив окинул его подозрительным взглядом испод-лобья.
– Слушай, Джексон, – спросил он вдруг, – а какого хрена ты здесь забыл?
Такой вопрос застал Ханта врасплох.
– П-простите?
– Ты же из образованных. Чего ты сюда приперся? Книжку пишешь, что ли?
Хант не знал, что ответить.
– Да нет, – пробормотал он, – просто… просто мне нужна работа.
– Значит, ты у нас временно?
– Вовсе нет, – солгал Хант.
– Ладно, ступай, – проворчал Стив. – И больше не опаздывай! Помни, ты у нас на испытательном сроке.
Еще вчера Ханта приписали третьим в одну из бригад.
Сейчас он развернул карту, врученную Стивом, и поехал в парк на восточной окраине города. Грузовичок с гербом округа нашел без труда; отыскать новых коллег оказалось сложнее. Он встретился с ними, пройдя несколько сот ярдов в глубь парка по дорожке для бегунов, взбегающей вверх и вниз по склонам холмов вдоль пересохшего ручья.
Эдвард Стэк – здоровенный бородатый мужик, похожий на медведя, – забравшись на верхнюю ступень раздвижной металлической лестницы, обрезал верхние ветви акации. Его товарищ Хорхе Маркес, смуглый и худощавый, собирал срезанные ветки и складывал в ярко-оранжевый кузов самоходной тележки.
Хант готов был извиниться за опоздание, но оба как будто не заметили, что он пришел поздно. Как ни в чем не бывало они прекратили работу и представились. Под кустом обнаружилась сумка-холодильник: Хорхе извлек оттуда три бутылки холодного чая с малиной, одну оставил себе, остальные раздал товарищам.
– Я всего полчаса назад позавтракал, – сказал Хант.
– Ну, а мы уже почти час вкалываем, и печет тут – не приведи Господь! – ответил Хорхе.
За чаем оба устроили Ханту настоящий допрос: кто он, откуда взялся, как дошел до жизни такой. То, что он совершеннейший новичок, их не смутило – уже неплохо. Еще лучше то, что, кажется, Хант им понравился. Удовлетворившись его ответами, коллеги показали ему, что делать. Хотя он уже смотрел обучающее видео и выслушивал инструкции Стива, Эдвард с Хорхе все объяснили куда понятнее. Решили, что, пока не наберется опыта, он будет «зачищать площадку» – сгружать срезанные ветки на тележку.
– Повезло тебе, что вышел на работу сегодня, – заметил Хорхе, подходя к акации. – Сможешь посмотреть на Большую Лору!
– Большую Лору? А кто это?
– Скоро узнаешь! – рассмеялся Эдвард. – Эй, Хорхе, сколько времени?
– Почти четверть десятого! – объявил Хорхе.
– Большая Лора точна, как настенные часы моей прабабушки. Каждое утро в девять пятнадцать она пробегает мимо этой акации. И когда мы здесь работаем… гм-гм… ну, в общем, она с нами здоровается. По-своему. Так что смотри сюда! – Эдвард ткнул пальцем в сторону раскисшей после дождя беговой дорожки. – Появится в любую секунду!
В самом деле, скоро меж деревьев и кустов замелькало что-то красное, а через пару секунд появилась бегунья – крепкая молодая блондинка. Лора была девушка высокая и статная,
Эдвард и Хорхе дружно расхохотались.
– Как видишь, в нашей работе есть свои плюсы! – объявил последний.
Хант потряс головой.
– Черт, вот уж точно!
– Это еще что! – добавил Эдвард. – Вот подожди до четверга…
– А что будет в четверг?
– В четверг мы работаем на восточной стороне, возле Риллито, там, где новостройки. И там…
– Да, – подхватил Хорхе. – Большая Лора – это, можно сказать, цветочки, а там ты познакомишься с Голозадой Сьюзан!
– С Голозадой Сьюзан?!
– Добро пожаловать в чудесный новый мир! – заключил Эдвард.
Глава 2
Нет. Нет!
Такого просто не может быть!
Хотя никогда прежде Сай Киплинджер землетрясений не видел, сомневаться все же не приходилось: это оно. Пол под ногами качался и трясся, словно утлое суденышко в бурном море, полном акул. Время будто замедлило ход, секунды растянулись в минуты. Паника обострила чувства, и Сай подмечал все, что творилось вокруг: вот «ездят» по подоконнику цветы в горшках, вот трещит пол под ногами, вот из газовой колонки бьет в нос тошнотворный запах газа…
Накренился кухонный стол, и завтрак Сая – яичница и апельсиновый сок – оказался у него на коленях, заляпав штаны.
Отчаянно завизжала Мэри. Ее крик вывел Сая от оцепенения: не думая, на автопилоте, он вскочил, сгреб жену в охапку и потащил к задней двери. Из распахнутого буфета посыпались чашки и тарелки – одна салатница едва не ударила Мэри по голове; холодильник съехал со своего места и преградил путь к выходу. Окно над раковиной со звоном лопнуло, осыпав их осколками стекла.
За свои семьдесят Сай повидал и пережил немало – но ничто не подготовило его к тому, что однажды земля задрожит и поплывет под ногами, что сама планета попытается скинуть его, словно надоедливую мошку.
Они бросились назад, в гостиную. Прямо перед ними рухнул кусок штукатурки; Сай споткнулся и едва не упал – удержался лишь потому, что крепко держал Мэри за локоть.
Бог знает, сколько длилось землетрясение – скорее всего, и минуты не прошло; но по его ощущениям, не меньше часа. Дом трясло все сильнее, толчки становились все резче. Рухнул и разлетелся вдребезги телевизор; за ним и сувенирная полочка Мэри вывернула все свое содержимое на диван, кофейный столик и ковер.
На одну краткую, немыслимую секунду Сай увидел в холле слева от себя силуэт рослого мужчины в шляпе. В следующий миг они с Мэри уже бежали к входной двери, спотыкаясь, уворачиваясь от падающей мебели, – и о незнакомце он и думать забыл.