Страхолюдие
Шрифт:
– И не вы один.
– Добавил Кармайн.
– Что вы говорите, Генри, так это меня так отчаянно оплакивали наши досточтимые дамы?
Продолжая всхлипывать и растирать по щекам слезы, Засецкая с дочерью присели на деревянный топчан: тот стоял у ближней стены. Мягко захрустел соломенный матрац.
Уоллес, наконец, освободился из цепких объятий доктора, подошел к дамам, и с видом бравого гусара поцеловал обеим ручки.
– Кошмар, лейтенант, у вас на лице кровь! Вас что били?
– Баронесса изучала на его скуле приличную ссадину.
– Пустяки сударыня.
– Теперь Уоллес протянул Кармайну для рукопожатия пятерню.
–
– Расскажите же нам скорее, как вам удалось избежать гибели в том чудовищном...
– Засецкая запнулась.
– Право, даже не знаю, как именовать то страшное явление.
– Увы, баронесса, я решительно ничего не помню. Впрочем, припоминаю лишь одно: мой разум помутился, когда я увидел огромную стену воды вокруг судна. Будто циклический смерч взметнулся над шхуной и... И все, дальше кромешная тьма. Наступил миг забвения.
– ... "Забвения"...
– Повторил Кармайн это слово с трагизадумчивым видом.
Засецкая недовольно фыркнула: - Однако, все это в высшей степени странно. Почему никто не помнит конкретно, что же произошло? Как нас выбросило на остров?
– Возможно, впоследствии память вернется. Мне кажется, всему виной запредельный испуг. Хотя, как знать?
– Тилобиа водрузил пенсне на переносицу.
– Сэр, а дикари вам не объяснили, чего они хотят? И вообще, как считаете мы, что действительно на Острове Забвения?
– Не знаю.
– Пожал плечами офицер.
– По всей вероятности да - если верить последним показаниям судового компаса.
– Он вдруг резко обернулся к Кармайну.
– Позвольте Генри, но где же ваша супруга?
Ничего не ответив, драматург уныло повесил голову.
Засецкая поправила прическу.
– Мы ее не нашли. Вернее, не успели найти. Эти гнусные варвары схватили нас сразу, как только Сарра обнаружила мистера Генри.
– Истинная, правда. Я едва опомнился от обморока, и даже толком не успел сообразить, где я и что со мной, как вдруг вижу, ко мне приближается леди Сарра.
Девушка шмыгнула носиком.
– Я только и того, что успела позвать маман и доктора, как эти размалеванные уроды с копьями выросли точно из-под земли. Я и пикнуть не успела, а негодяи уж бросились вязать мне руки.
– Бедняжка снова захныкала.
– Господи, сие чрезвычайно унизительно.
Баронесса прижала дочь к себе.
– Успокойся моя девочка, иначе, я тоже разревусь.
– Сударыня я вас умоляю, не следует уподобляться ядовитой напыщенности зрелых матрон средневековой Испании, сейчас не подходящий момент распускать нюни.
– Офицер извлек из кармана платок, протянул его Сарре.
– Признаться, после нашей чудовищной переделки он выглядит неказисто, но чистый.
– Леди попыталась улыбнуться сквозь слезы.
– А вам Генри я рекомендую не отчаиваться. Если мы остались живы, значит, существует реальная вероятность того, что леди Алиса тоже жива.
– И если миссис нет среди нас, выходит она еще, слава Богу, не попала в лапы дикарей.
– Добавил Тилобиа.
Кармайн одним рывком оказался возле стены.
– Нужно срочно отсюда выбираться!
– Он на ощупь шарил руками по доскам.
– Интересно, как они крепятся?
– О, Генри!
– Остановил его Уоллес возгласом робкого порицания.
– Я провел здесь добрую половину дня. Можете положиться на мои заверения: Как человек
– Он с видом самого страшного заговорщика, из фильмов Эдгара Пима, осязал каждого слушавшего.
– Да господа, вы не ослышались. Но!
– Офицер приложил к губам указательный палец, и дальше его голос понизился до шепота степной травы.
– Док взгляните через ту щель, что возле входа. Там сидит часовой. Он находится у дверей с того момента, как меня сюда водворили. Поэтому, если начать рыть немедленно, он может запросто услышать.
– Но, отдаваясь намерениям вырваться из лап дикарей, мы просто обязаны рисковать!
– Кармайн пребывал в крайнем возбуждении.
– Дорогой Генри, я всецело с вами согласен. Однако будет гораздо благоразумнее дождаться темноты, ибо сейчас светло и мы можем стать весьма заметной добычей.
– А где мы возьмем лопату?
Мужчины, как истинные джентльмены, сделали вид, что не расслышали фразу юной Сарры. Зато баронесса моментально смутилась.
– Дитя мое, ты меня поражаешь. Всему Лондону известна твоя страсть к приключенческим романам. Неужели там ничего подобного не было описано?
Теперь маска смущения пылала и на девичьем личике.
– Право же, я сейчас так взволнована, что не в состоянии что-либо припомнить. Впрочем: В одном романе, самого опасного флибустьера заточили в башню, и... он рыл подкоп именно лопатой. - Она очаровательно пожала худенькими плечиками.
– Я точно помню. Его друзья пираты подкупили стражника, и тот принес узнику лопату.
– Невинное создание.
– Невольно сорвалось с уст офицера. Он расстегнул кожаный ремень, вытащил его из форменных брюк.
– Вот!
– Уоллес продемонстрировал бляшку.
– Вот он путь к свободе.
– Мы что этим станем рыть?
– С откровенным недоверием вымолвил Кармайн.
Остальные пока молча посматривали на офицера: в их взглядах разгоралась надежда.
– В самом-то деле, господа нужно мыслить масштабно.
– Он уселся на земляной пол, устланный соломой, и попытался снять сапог: тот явно не собирался поддаваться.
Тилобиа не выдержал, схватил его обеими руками, и мощным рывком стащил сапог с ноги. Все с неподложным интересом наблюдали за действиями офицера. Перевернув сапог подошвой вверх, Уоллес попытался отковырнуть бляшкой прибитую к каблуку подковку. Несколько настойчивых попыток, гвозди не выдержали, и подковка брякнулась к ногам доктора. Тот ее бережно поднял и протянул хозяину. Подкова оказалась стертой к своему овальному краю на нет. Причем так, что полукруглый край имел довольно острое ребро.
Уоллес удовлетворенно причмокнул.
– Это просто превосходно, что перед плаванием я не поменял их на новые.
Засецкая сгорала от любопытства.
– Что же дальше? Согласитесь, лейтенант эта штучка как-то не внушает доверия.
– Еще толику терпения баронесса, и вы поймете, что романы о пиратах, с их лопатами, - он иронично посмотрел на Сарру, - есть весьма примитивное воображение. Даже осмелюсь добавить: Нелепое до карикатурности, если, конечно, сравнивать с мышлением офицера Королевского флота.
– Он поднялся, подошел к топчану.
– Позвольте вас потревожить.