Страхи мудреца. Книга 2
Шрифт:
Так что я торопился как можно быстрее попасть в Северен. Два дня я быстро шел пешком, потом сел в почтовую карету, идущую на юг. Слухи разлетаются стремительно, но их все-таки можно опередить, если ты готов путешествовать быстро и спать мало.
Через три дня тряской езды я прибыл в Северен. Почтовая карета въехала в город через восточные ворота, и я впервые увидел ту железную клетку, о которой рассказывал Бредон. Зрелище побелевших костей меня отнюдь не успокоило. Маэр уморил человека в
Я испытывал огромное искушение отправиться прямиком в «Четыре свечки», надеясь найти там Денну, несмотря на то что говорил мне Ктаэх. Но я был покрыт многодневной пылью и потом. Прежде чем с кем-то встречаться, мне требовалось принять ванну и почистить одежду.
Очутившись во дворце маэра, я тут же отправил кольцо и записку Стейпсу, зная, что это самый быстрый способ встретиться и поговорить наедине с маэром. После этого я поспешно отправился к себе, хотя для этого мне пришлось неучтиво растолкать некоторое количество придворных. Я едва успел бросить свой дорожный мешок и отправить посыльных за горячей водой, как в дверях появился Стейпс.
— Наш юный господин Квоут! — просиял он и потряс мою руку. — Как хорошо, что вы вернулись! Господь и владычица, я так за вас переживал!
Его восторг заставил меня устало улыбнуться.
— И я тоже рад, что вернулся, Стейпс. Много ли я пропустил?
— Много ли вы пропустили? — рассмеялся он. — Ну, например, свадьбу.
— Свадьбу? — переспросил я, но понял ответ сразу, как задал вопрос. — Маэр женился?
Стейпс радостно закивал.
— О да, и свадьба была великолепная! Очень жаль, что вас не было, учитывая обстоятельства.
Он многозначительно взглянул на меня, но больше ничего не сказал. Стейпс всегда был весьма сдержан.
— Я вижу, они не стали терять времени, а?
— Со времени помолвки миновало два месяца, — сказал Стейпс с легкой укоризной. — Вполне достаточно для соблюдения приличий.
Я увидел, что он немного расслабился и подмигнул мне.
— Это не значит, что они не спешили.
Я усмехнулся. В дверях появились мальчишки-посыльные с ведрами, от которых валил пар. Плеск воды, которой наполняли ванну, показался мне нежной музыкой.
Дворецкий проводил их взглядом, потом подался ближе и сказал, понизив голос:
— Вам будет приятно знать, что и с другим неразрешенным делом тоже разобрались как следует.
Я непонимающе посмотрел на него, пытаясь вспомнить, что именно он может иметь в виду. Со времени моего ухода произошло столько всего…
Стейпс увидел мое замешательство.
— Кавдикус, — сказал он и горько поморщился, произнося это имя. — Дагон привез его всего через два дня после вашего
— Так близко? — удивился я.
Стейпс мрачно кивнул.
— Засел на каком-то хуторе, как барсук в норе. Он убил четверых личных телохранителей маэра, а Дагону это стоило глаза. Им удалось схватить его только после того, как они подожгли дом.
— И что было потом? — спросил я. — Суда, конечно, устраивать не стали.
— С ним разобрались, — повторил Стейпс. — Как следует.
Последнее он произнес веско, мрачно и неотвратимо. Его глаза, обычно добрые, сузились от ненависти. Сейчас этот круглолицый человечек очень мало походил на бакалейщика.
Я вспомнил, как Алверон спокойно распорядился: «Отрубите ему большие пальцы на руках». Учитывая то, что мне было известно о вспыльчивости и решительности Алверона, скорее всего, Кавдикуса больше никто никогда не увидит.
— А удалось ли маэру выяснить, зачем?
Я говорил вполголоса и все же больше ничего вслух не сказал, понимая, что Стейпс не одобрит, если я упомяну об отравлении вслух.
— Мне не пристало это обсуждать, — уклончиво ответил Стейпс. Его голос звучал слегка оскорбленно, как будто мне следовало понимать, что ему подобных вопросов задавать не стоит.
Я оставил эту тему, понимая, что больше ничего из Стейпса не вытянешь.
— Окажите мне услугу: передайте маэру от меня одну вещь, — сказал я и подошел к своему потрепанному дорожному мешку. Я порылся в нем и достал шкатулку маэра, лежавшую на самом дне.
Я протянул шкатулку Стейпсу.
— Я точно не знаю, что там, — сказал я. — Но на крышке — его герб. И она тяжелая. Надеюсь, там часть похищенных налогов.
Я улыбнулся.
— Скажите ему, что это свадебный подарок.
Стейпс взял шкатулку и улыбнулся.
— Я уверен, что он будет рад.
Появилось еще трое посыльных, но только двое пробежали мимо нас с ведрами. Третий подошел к Стейпсу и передал ему записку. Из соседней комнаты снова раздался плеск, и все трое мальчишек удалились, украдкой взглянув на меня.
Стейпс пробежал глазами записку и взглянул на меня.
— Маэр выражает надежду, что вам будет удобно встретиться с ним в саду после пятого колокола, — сказал он.
«В саду» означало вежливую беседу. Если бы маэр хотел поговорить всерьез, он вызвал бы меня к себе или пришел бы сам тем потайным ходом, что соединял его покои с моими.
Я посмотрел на часы на стене. Это не были симпатические часы, к которым я привык в Университете. Это были гармонические часы с маятником и все такое. Великолепный механизм, но далеко не столь точный. Стрелки показывали без четверти пять.