Страх призывателя

Назаров Дмитрий

А еще было какое-то томящее чувство, как будто я что-то упускаю, что-то должно случиться такое важное, просто должно, но почему-то запаздывает, предательски не успевает... Но что именно, и что может нас сейчас спасти от неминуемого, было непонятно.

Рядом с моей ногой раздалось громкое шипение. Я скосил взгляд и увидел Живчика, весь вид которого выражал недовольство.

– Привет, приятель, пришел попрощаться? Давно тебя не видел, - я присел рядом с шипящим тараканом.
– Думал, ты в какой-то щели пережидаешь всю эту свистопляску.

Таракан

еще громче зашипел и только тут я заметил, что рядом с ним лежит какой-то странный красноватый камешек. Я протянул руку и взял его, на что Живчик бурно отреагировал, отбежал и перестал шипеть, занявшись полезным делом - дерганием своими маленькими лапками своих огромных усов.

– И что это?
– спросила подошедшая Мила.

Я понял, что все взгляды обращены на меня, сжимающего в руке странный красноватый камень. От камня веяло чем-то неуловимо знакомым, но я никак не мог понять, чем именно.

– Если это то, о чем я думаю, - произнес Балбор, кашлянув, - То нам неслыханно повезло... Впрочем, сомневаюсь, что вопрос в везении. Эльт, признайся, откуда он у тебя?

– Живчик принес, - растеряно ответил я, - Таракан мой в смысле. Что это и что с ним делать?

– Таракан принес камень-страж... Или ты морочишь нам голову, или хотел бы я знать, что это за таракан у тебя такой. Но все после. Сейчас немедленно разбей камень. И будем ждать бурю.

Глава 27

За мгновение до того, как буря накрыла нас всех, измученных, израненных, вместе с искалеченной и истерзанной землей, в моей голове пронеслось, как мне показалось, огромное количество мыслей - а что, если не получится повторить перенести этот участок земли, к которому мы привыкли, и каким он будет, если перенесется, таким же, как сейчас, или таким, каким я хотел бы его видеть, куда денутся и что сделают после бури наши враги из города, как мне забрать с собой моих призванных зверей, которых я не хотел оставлять третьему кругу, что же происходит во время бури...

Но в тот момент, когда буря обрушилась на меня, все вдруг стало неважно, потому что остался только я и нестерпимый зеленый свет, чувство безумной легкости и свободы.

И это так обволокло меня, что я почувствовал, что теряюсь во всем этом буйстве, ухожу вместе с бурей...

Мне пришлось приложить усилие воли, чтобы вспомнить в этом безумии света, в этой клокочущей бездне, кто я такой и зачем я иду по этим мирам. Я - Эльт призыватель, и я должен вернуться в мир кругов.

Это было сложно, меня пронзило ощущение беспомощности, бессилия, когда нет сил ничего сделать и ты просто отдаешься тому, что тебя окружает.

Нет! Я должен вернуться, должен!

Сознание никак не могло обрести ясность и внезапно я понял, что мои глаза закрыты.

Всегда были закрыты. Я никогда не был в буре, мой разум просто терялся где-то, позволяя нести меня туда, куда я не хотел. И я ясно осознал, что уже столько раз в ней блуждал и терялся в этой бездне, сейчас и раньше, много раньше, до моего рождения...

Я открыл глаза.

Наверное, лучше бы я этого не делал, потому что перед глазами заплясали пятна, от мигающего и переливающегося света перехватило дыхание. Весь мир, вся вселенная словно пролилась в мою голову, заполонив ее до краев, так, что сейчас взорвется, словно шар, который катился на нас только что, но уже казалось - когда-то очень давно.

Но я не мог ничего сделать, изменить. Открыть глаза - это все, на что хватило моей воли.

Нет, я могу больше! Я не буду больше слепо нестись в этом потоке, моя воля сильней и больше, чем вся вселенная, и я смогу этим управлять, я не сдамся этой бездне покорно!

Но я видел, и это было страшно, что мои руки и ноги менялись в размерах, то уменьшались, то увеличивались, и мое сознание опять стало рвать непонимание, кто я и что я должен сделать.

Зацепиться! Мне нужно за что-то зацепиться, иначе я сгину, уйду в никуда, останусь навсегда в этой бездне... Кругород, помоги, я не хочу быть таким!

Из хаоса стали возникать картины, чужие и близкие, сумасшедшие и свои.

Я смотрел на мельтешение этих образов, и никак не мог зацепиться за тот, что был нужен, необходим для того, чтобы вернуться в самого себя...

Круги, башня, бирмеды, Гарр, таракан, стрела, меч...

Я вспоминал это рывками, пытаясь нащупать опору в этих словах, в этих образах.

Дом! Я строил дом, точно. Поляна, была большая поляна, где мы строили дом, и я хотел жить там!

Я вспомнил! Дом-дом-дом, поляна-поляна-поляна...

Слова зациклились, повторялись, как все наши круги, но тем не менее они давали определенную зацепку. Это было спасением, потому что если я забывал думать, то погружался в пучину бури, хаоса, который раздирал меня, рвал на части, менял меня самого и все окружающее.

Вернуться!

Нет, нужно только вернуть поляну, наш лагерь...

Но все это смывает безумным хаосом...

Нужно зацепиться, зацепиться! Ветка, дайте мне ветку дерева, я хочу ее схватить и остановить все это, вернуть то, что мне нужно.

Я протянул руку, или мне так показалось, и ухватился за ветку. Она придала мне сил, дала ту самую зацепку.

Хорошо, теперь поляна. Мне нужно вернуть наш лагерь. Он возвращался из дымки, иногда буря снова начинала меня крутить, унося в другие бездны, но тем не менее я уже нащупал путь назад и понял, что смогу вернуть наш лагерь.

И это наполнило меня ощущением еще большего бессилия, так как я запутался во времени, не понимая, удалось ли мне уже сделать то, что я хотел, или еще нет, вернулся ли я в свой разум, или до сих пор блуждаю в буре, одновременно находясь на одном месте.