Страдать, чтобы простить

Донован Ребекка

— Ты нравишься Серене. — Я засунула руки в карманы толстовки и низко опустила голову. — Если бы я не знала ее парня, то непременно решила бы, что она на тебя запала.

— Должно быть, клевый парень.

— Ты даже не представляешь насколько, — хихикнула я.

— Пожалуй, я еще никогда не встречал большей оптимистки, чем она. — Эван бросил на меня быстрый взгляд. — Мне нравится ее подход. А ведь с первого взгляда никогда бы не подумал, что она такая.

— Знаю, — ухмыльнулась я. — Вот почему она такая классная.

Мы медленно шли по берегу в сторону дома Коула, который находился за ближайшим поворотом.

— Недавно

звонил Нейт. Раз уж я здесь, они с ребятами решили приехать пораньше. Хотят закатить вечеринку в следующую субботу, поэтому прилетят в пятницу, — сказал Эван, и я кивнула, не совсем понимая, куда он клонит, пока неожиданно он не продолжил: — Однако я все еще рассчитываю на обещанные две недели. Словом, несмотря на их приезд, наш договор остается в силе.

Я резко остановилась и повернулась к Эвану лицом.

— Ты так меня и не возненавидел? — внезапно спросила Эмма, у нее дрожали губы.

— У меня есть еще двенадцать дней, — возразил я. Мне неприятно было видеть ее такой. — И вообще, почему бы тебе не назвать еще одну причину?

— Ты ведь знаешь, что я отношусь к этому серьезно. И не намерена шутить. — Вид у нее был до крайности возбужденный. Она смотрела на меня прищуренными глазами, смахивая с лица разметавшиеся от ветра пряди.

— Я понимаю, что ты не шутишь. А зря, — произнес я и уже другим тоном добавил: — Итак, Эмма, скажи, за что я должен тебя ненавидеть.

Нахлынувшую при виде его ухмылки злость как рукой сняло, когда я заглянула в его дымчатые глаза. Я судорожно вздохнула, сердце забилось испуганной птицей. Он непременно должен все выслушать. Он непременно должен понять, что лучше оставить меня в покое, поскольку ему надо двигаться дальше.

— Я тебя оставила. — (Он вздрогнул, точно от боли.) — Оставила одного, избитого и униженного, в том жутком доме. И не откликнулась на твой зов. Хотя прекрасно тебя слышала. Да, слышала. Слышала, но продолжала идти. Оставила тебя одного, когда ты нуждался во мне, и даже не оглянулась. — В памяти вспышкой возникла страшная картина, когда он, окровавленный, лежал без чувств на полу.

Эмма изо всех сил старалась держаться, но внезапно ее голос дрогнул — и это было причиной, почему я не мог ее ненавидеть. Потому что понимал: своим поступком она в первую очередь погубила себя. Я словно вернулся обратно в ту ночь. Вспомнил слепую ярость, заставившую меня броситься на Джонатана, и горячку драки. И глаза Эммы, когда он швырнул меня на пол… А затем была пронизывающая боль в голове… и тишина.

— Эван, ты должен меня ненавидеть! — взмолилась она, у нее снова задрожала нижняя губа. Было мучительно больно смотреть, как ее ржавчиной разъедает чувство вины. — Ну пожалуйста.

— У меня есть еще двенадцать дней. — Сердце буквально рвалось на части, мне с трудом удавалось говорить спокойно. Я попал в капкан своих воспоминаний. Я ненавидел Джонатана. Ненавидел за то, что он обманом втерся в доверие Эммы, вошел в ее жизнь. За то, что стал для нее тем, кем я всегда хотел быть. Что помешал мне пробиться сквозь стену, которой она себя окружила. И боль, которую я чувствовал, оставшись в одиночестве, не шла ни в какое сравнение с той мукой, которую

я испытал, когда понял, что она выбрала его. — Куда ты пошла, когда оставила меня? — Я должен был знать, чем закончилась та ночь, даже если прошлого и не воротишь.

— Так это и есть твой вопрос? — смутилась она.

Я кивнул.

— Хм… — Я тяжело сглотнула, мне было страшно посмотреть на него.

При всей его внешней невозмутимости взгляд у него был страдальческий. Мысленно Эван явно был там, в моем доме. Именно там, где я его оставила. Я с трудом подавила душившие меня эмоции.

— Я села за руль. Ехала и ехала, сама не зная куда. — У меня ком встал в горле, когда я вспомнила, как, истерически рыдая, колесила по узким улочкам спящего городка и проклинала себя за содеянное. Внезапно слезы навернулись на глаза, но я не дала им воли. Я не заслуживала его жалости. — И в конце концов вернулась обратно к Саре. Она просто с ума сходила. И уже представляла самое худшее. — Мой голос дрогнул, и я прервала рассказ. — Анна была страшно расстроена. Я так сильно плакала, что она ничего не поняла из моих объяснений. — По щеке покатилась слеза. Я дрожала как в лихорадке. — Я сказала им, что уезжаю. Что больше не могу оставаться в Уэслине. Что я здесь все ненавижу и вылетаю первым же рейсом. Анне чудом удалось успокоить меня и уговорить задержаться на день-другой: на случай, если я вдруг передумаю. Но я не передумала. И вот уже через два дня я села на самолет в Калифорнию. Сара пыталась объяснить мне, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Она потом целых два месяца не разговаривала со мной.

Эмма открыла глаза, крупная слеза покатилась у нее по щеке.

— Ну что, я ответила на твой вопрос?

Я осторожно кивнул. В ее потухших глазах застыло страдание. Оно сидело в ней, как заноза, и я усилием воли заставил себя отвернуться — ведь больше всего на свете я хотел обнять ее.

Чтобы хоть немного успокоиться, я вдохнула полной грудью чистый морской воздух.

— Ладно, хватит на сегодня откровений, — попыталась улыбнуться я, но под его пристальным взглядом моя улыбка быстро увяла.

Он словно оцепенел, и я с трудом заставила себя заглянуть ему в глаза.

— Пока, Эван, — сказала я, когда мы подошли к дому.

— Увидимся завтра, — произнес он звенящим голосом, но я не ответила.

Я брела по берегу и чувствовала, что он смотрит мне вслед.

Коула я нашла на веранде. Он сидел, положив ноги на перила.

— Привет, — бросила я, устраиваясь рядом.

— Привет, — ответил он со сдержанной улыбкой. — Как дела?

— Нормально, — пожала я плечами.

Он испытующе посмотрел на меня, словно моих слов ему было явно недостаточно.

— Ну как, займемся завтра серфингом?

— Э-э-э… Помнишь ту историю с другом, которому я хотела помочь? — уставившись на воду, спросила я.

Я вынула из кармана телефон. Вчера, когда мы были в ресторане, я пыталась дозвониться до Джонатана, потом послала ему сообщение, но ответа так и не получила. Его имя всплыло в разговоре с Эваном, и я внезапно вернулась в ту ночь, когда бросилась на его поиски. Ведь я до сих пор так и не сумела узнать, где он сейчас и что с ним происходит. И это меня мучило.