Страдать, чтобы простить

Донован Ребекка

— Знаю. — И все же приятно, что Сара пытается меня защитить.

Я бросила взгляд в сторону Эвана. Он сидел, небрежно выставив локоть в открытое окно, и слушал рассказ Серены о новой группе, на выступление которой она ужасно хотела пойти. Эван то и дело оглядывался на меня, и я вдруг почувствовала, что краснею. И, увидев в очередной раз его фирменную ухмылку, поспешно отвернулась. Я приложила руки к лицу — оно пылало, что меня удивило и одновременно расстроило.

Ее лицо постепенно заливалось краской, и мои губы невольно растянулись в ухмылке. Я прекрасно

знал, что в свое время ее безумно расстраивала привычка чуть что краснеть, поэтому мне тем более было приятно за этим наблюдать. Но затем пришлось переключиться на Серену, от внимания которой не ускользнуло, что я постоянно кошусь на Эмму. Я натужно рассмеялся, заслужив в награду ехидную улыбку Серены. Уж не знаю, каким образом Серена планировала привести Эмму в норму, но эта девочка-гот явно рассчитывала на мою помощь. Что ж, не хотелось ее разочаровывать, но в последнее время и мое душевное состояние оставляло желать лучшего.

Серена въехала на парковку, и мы направились к большому прибрежному ресторану. Сара с Эммой специально отстали, чтобы мы не слышали, о чем они говорят.

— Я почему-то считала, мы собирались в Карпентерию посмотреть в парке кино. — Меня немного встревожило, что мы шли не куда-нибудь, а в сторону ресторана.

— Э-э-э… Просто девочкам захотелось пропустить по стаканчику, — объяснила Сара. — Совсем забыла тебе сказать. Хотя я точно пить не собираюсь, так что ты будешь не одинока.

— Сара… — начала я, тщательно выбирая слова. — Знаешь, у меня нет проблемы с алкоголем. Да, сегодня вечером я тоже обойдусь без спиртного, но я не хочу, чтобы ты за меня волновалась. Что уж там отрицать, я вела себя глупо. Но дело вовсе не в алкоголе. Дело во мне. И я торжественно обещаю не прибегать к помощи алкоголя, чтобы справиться со всем тем дерьмом, которое иногда приходится разгребать.

Сара задумчиво на меня посмотрела:

— И все же то, что ты не знаешь меры, пугает меня до потери пульса.

— Это все из-за мамы, — догадалась я. — Понимаю.

— Но ты не она, — поспешно добавила Сара. — Конечно нет. И я не имела никакого права говорить тебе это в мотеле. Просто я тогда… разозлилась… и испугалась. Я ведь никогда еще не видела тебя в таком состоянии.

Мы стояли на дорожке, нас со всех сторон обтекали гуляющие. Я наклонила голову и кивнула: не хотелось беседовать на столь щекотливую тему на людях. А если честно, то я вообще предпочла бы закрыть данную тему.

— Прости. — Сара сразу все поняла. — Пошли внутрь. — Она взяла меня под руку и сказала: — Мы ведь собирались хорошо повеселиться. — Она одарила меня лучезарной улыбкой, легонько пихнула плечом и повела внутрь.

Мы нашли девочек… и Эвана за столиком на террасе. Судя по кислому выражению лица Пейтон, она явно не ожидала увидеть здесь Эвана. Значит, это исключительно дело рук Серены. Я с любопытством посмотрела на нашу девочку-гота, гадая про себя, что́ именно она затевает. Серена безмятежно улыбнулась мне, и я устало покачала головой. Ведь, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад.

После обеда официант принес два шоколадных десерта. Девчонки, причмокивая от удовольствия, принялись за обе щеки уплетать воздушное

лакомство; на них невозможно было смотреть без смеха. Но затем я увидела вытянутое лицо Эвана. У него был такой вид, будто его вот-вот стошнит.

Да, похоже, я действительно подгадила ему с шоколадом. Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. Конечно, я должна была испытывать угрызения совести, но уж больно комичное у него было лицо. Поэтому я не выдержала и хихикнула. От удивления у него округлились глаза, он резко отодвинул стул и ушел в другой конец террасы.

Чертыхнувшись, я поспешила за ним.

— Прости, — тихо сказала Эмма, облокотившись рядом со мной на перила. — Это было вовсе не смешно. Я знаю. Но… у тебя было такое лицо…

— Да неужели?! Спасибо тебе большое.

— Вот видишь. Еще одна причина меня ненавидеть. Я жестокая. Очень жестокая.

— Угу, — вздохнул я.

Ее слова напомнили мне о том, что сегодня мы еще не успели провести плановую беседу. Я повернулся к Эмме и широко улыбнулся.

— Что? — подозрительно посмотрела она на меня.

— Раз уж ты здесь, можешь назвать мне еще одну причину.

— Прямо сейчас? — Она обвела тревожным взглядом переполненный ресторан.

— Ладно, пусть не самую ужасную, — подначил я Эмму. — На твой вкус. Эмма, почему я должен тебя ненавидеть?

Ее глаза цвета карамели затуманились. Она оглянулась на подруг — те смеялись, не замечая ничего вокруг. Я терпеливо ждал, морально готовясь к тому, что она может сказать, поскольку твердо знал: она непременно выдаст что-нибудь этакое.

— Джонатан целовал меня, — выпалила она и стала ждать моей реакции. — Дважды.

Я открыл было рот, но сердце вдруг болезненно сжалось, и все слова куда-то делись. Она смотрела не отрываясь. Словно готовилась к тому, что я на нее разозлюсь.

— Значит, ты мне изменила, да? — произнес я дрожащим голосом.

Она с вызовом посмотрела мне прямо в глаза и едва заметно покачала головой.

— Нет, но я никогда не рассказывала тебе о тех поцелуях, — прошептала она. — Эван, ты должен меня ненавидеть.

Я судорожно вцепился в деревянные перила. При одной мысли, что он дотрагивался до нее, мне стало дурно. Но затем я взял себя в руки и стряхнул наваждение. Она терпеливо ждала, впившись в меня глазами. Похоже, я ее разочаровал: она ожидала более сильной реакции. Но как бы паршиво ни было на душе, я не собирался дать ей повод торжествовать.

— Моя очередь, — заявил я, отчаянно пытаясь расслабиться. — Скажи, ты с ним ушла в тот вечер?

Она как-то странно посмотрела на меня: