Страдать, чтобы простить

Донован Ребекка

Затем склонился над ее пальчиками, стараясь не отвлекаться на гладкие икры.

Когда я протянул руку за бутылочкой, то заметил, что Эмма смотрит на меня немигающим взглядом. Я ухмыльнулся, и ее щеки порозовели. Нет, как бы там ни было, розовый цвет ей явно к лицу.

— Дыши, Эмма, дыши, — поддел я ее. — Прекрати представлять меня в голом виде и просто расслабься.

— Эван! — взвизгнула она, отдернув ногу.

Хорошо,

что у нее в руках не было тяжелых предметов, а то она непременно запустила бы ими в меня. Но затем я вспомнил о бутылочке с лаком и сразу вскочил.

— Только не вздумай кидаться этим! — взмолился я. — Я ведь просто прикалывался. Ты казалась страшно напряженной, и мне хотелось, чтобы ты чуть-чуть расслабилась.

— Хотел как лучше, а получилось как всегда, — воинственно скрестив руки на груди, заявила Эмма.

— Перестань думать о том, о чем не следует думать, — небрежно произнес я. — Ты делаешь только хуже. Лучше подумай о том, почему я не буду тебя целовать.

— Ты прав, — сразу поникла она.

Я поморщился. Конечно, не стоило так говорить.

— Эй, я совсем не это имел в виду… Я собирался сказать…

— Да нет, ничего страшного, — ответила она, и я виновато улыбнулся. — Может, наконец закончишь с моими ногтями?

— Конечно. Сейчас заканчиваю. — Я вернул ногу Эммы в исходное положение.

— Эван, какого черта ты тут делаешь?!

Я поднял глаза и встретил возмущенный взгляд Сары, которая смотрела на меня так, будто я нарушил какое-то неписаное девичье правило.

— Доделываю за тебя твою работу, — покрыв лаком последний ноготь, ответил я. — Ну вот. Все… фиолетовое.

Эмма встретилась со мной глазами и застенчиво улыбнулась:

— Спасибо тебе.

Я кивнул и прошел в дом.

— Эй, Эван! — окликнула меня Мэг, сидевшая рядом с Сереной на диване в гостиной. — Как вы, мальчики, посмотрите на то, чтобы вечером перекинуться в картишки?

— Я спрошу.

Они заговорщицки переглянулись. Эмма была права. Они явно что-то затевали.

Глава 35

Убийственная правда

— Ти Джей, мы не собираемся весь вечер слушать эту хрень, — пригрозил Джаред, который принес в патио динамики из игровой комнаты.

— Пусть девчонки решают, — заявил Ти Джей. — А кстати, где они? Я думал, вы приедете вместе.

— Сейчас будут. И ты точно

окажешься в меньшинстве. Разве что Мэг будет на твоей стороне.

— Сара…

— У нее дома целая стена электрогитар.

— Ну и ладно. Вот когда они появятся, тогда и поставим вашу музыку, — неохотно согласился Ти Джей.

— Здравствуйте, дамы, — послышался из кухни игривый голос Брента. — Надеюсь, вы готовы пропустить по «Маргарите», а затем перекинуться в картишки. В покер, например.

— Ну, вот и они, — ехидно сказал Джаред Ти Джею, и тот нехотя сменил музыку.

Дверь в патио отворилась, и на пороге в сопровождении девушек появился Брент с двумя кувшинами в руках. Я расставлял стулья вокруг карточного столика, когда увидел Эмму. Конечно, я понимал, что следует держаться от нее подальше. Но это было просто нереально. Меня тянуло к ней, мне нужно было быть всегда рядом, а там будь что будет!

— Привет, — ухмыльнулся я, когда она спустилась с лестницы.

— Привет, — лучезарно улыбнулась Сара.

— Неплохо было бы сыграть в покер на раздевание, — объявил Брент, расставляя кувшины с «Маргаритой».

— Замечательная идея! — обрадовалась Серена. Эмма посмотрела на них как на сумасшедших, вызвав бурную реакцию Серены. — Эм, ну что ты на меня вылупилась? Если проигрываешь, то простой покер — тоска зеленая. А так куда интереснее.

— Я тебе говорил, что люблю тебя? — Брент обнял Серену за плечи. Затем заметил набычившегося Джеймса и поспешно сказал: — Прости, чувак.

— Вы что, действительно собираетесь играть в стрип-покер? — Я ждал реакции Джеймса, но, похоже, напрасно.

— Для Серены ходить голышом — дело привычное, — объяснила Мэг.

— Стрип-покер?.. — с сомнением протянул Джаред, которого тоже не слишком прельщала эта затея.

— Стрип-покер со своими правилами, — неожиданно добавила Серена.

— Значит, так. Раздаем по пять карт. Можно поменять все карты, кроме одной, затем все открываются, и тот, кто выиграл, выбирает двух человек. А уж эти двое могут на свой вкус или снять предмет одежды, или откровенно ответить на вопрос о себе, — объяснил Джеймс.

— И ты на это подписываешься? — промямлила я.

— Идея принадлежит Серене, а я просто внес кое-какие изменения в правила, чтобы желающие смогли остаться в одежде, — невозмутимо ответил Джеймс. — Мне тоже не слишком приятно смотреть, как моя девчонка заголяется перед посторонними парнями, пусть ей и не привыкать ходить в чем мать родила. И еще одно правило: если кто дотронется до моей девчонки, я расквашу ему морду. — Джеймс свирепо уставился на Брента, на губах которого играла сальная ухмылка.