Стойкость
Шрифт:
– Сумки упакованы. Думаю, мы можем ехать, если вы закончили.
Логан встает с кровати и смотрит мне в лицо.
– Этот разговор окончен, потому что наш лидер вызвал вас, но это еще не конец.
– Отвали, Логан.
Эллисон протискивается между нами, повернувшись спиной к Логану и положив руки мне на грудь.
– Что здесь происходит?
– Думаю, совершенно ясно, что здесь происходит.
Логан отступает и направляется к двери, чтобы уйти.
– Наслаждайтесь сексом друг с другом.
Хлопает входная дверь, и Эллисон смотрит на меня,
– Думаешь, это означает, что свадьба отменяется?
– Я определенно думаю, что свадьба отменяется. И ребенок.
Эллисон прикрывает рот рукой.
– Вот дерьмо, Джейми. Он всё расскажет братьям. Может, нам пойти за ним? Убедить его, что он не прав?
– Это то, чего ты хочешь? Убедить его, что он не прав? Потому что если да, я пойду за ним прямо сейчас. Я заставлю его поверить, что между нами ничего нет.
Она качает головой.
– Я знаю, что это безумно, глупо и неосторожно, но я не хочу этого.
Я притягиваю свою девушку ближе и прижимаюсь лбом к ее.
– Да. Это безумие, глупость и беспечность. Но я тоже не хочу этого.
Если бы я был умен, то пошел бы за Логаном. Но я не умный. Я влюблен.
Глава 10
Эллисон Макаллистер
Блю лежит на диване в позе эмбриона. Рыдает. Это совсем не похоже на мою жесткую, задиристую сестру. Физическая боль не заставляет ее плакать. Она стискивает зубы и терпит дискомфорт. Так было с тех пор, как мы были детьми. Даже когда ей было восемь лет и у нее был сложный перелом руки, она не проронила ни единой слезинки. Она никогда не позволяла себе проявлять слабость или уязвимость. Я сажусь рядом с ней на диван и глажу ее плечо.
– Что происходит, Кунг-Фу?
Я дала Блю это прозвище, когда она начала заниматься муай-тай (тайский бокс). Это всегда вызывало улыбку на ее лице, но не сейчас.
– У меня сильно болит нижняя часть живота. Такое уже было, когда я потеряла яичник.
О черт.
Я до сих пор помню страдания Блю. Это продолжалось несколько дней, прежде чем она, наконец, устала и согласилась позволить врачу удалить кистозный яичник.
– Как долго тебя мучают боли?
Она не отвечает, потому что знает, что я устрою ей ад за это, поэтому я смотрю на Сина в поисках ответа.
– Это начинается примерно в то время, когда мы ложимся спать, но сегодня ей было намного больнее. За последний час стало намного хуже.
Я разговаривала с ней сегодня дважды и писала несколько раз. Она ни словом не обмолвилась о том, что ей больно. В этом вся Блю.
– А что сказал врач?
Син лучше позвонить ее врачу или я надеру ему задницу.
– Он встретит нас в больнице.
Блю стонет, поворачиваясь на другой бок.
– Я не хочу, чтобы они удаляли яичник.
Я понимаю желание сестры держаться за свой последний яичник. Она не готова отказаться от этого на случай, если они захотят еще детей после того, как Лурдес и мальчики
– У вас восемь эмбрионов в крио.
– Половина из них пригодна для передачи, если нам повезет.
– Тогда у тебя будет еще четыре шанса родить ребенка, если ты потеряешь этот яичник. Плюс замороженные яйцеклетки, которые вы положили в банк. Я знаю, что они не так успешны, но они все еще у тебя есть. Это не безнадежно.
– Я знаю.
– Милая, у нас трое прекрасных, здоровых детей. Это не та ужасная ситуация, в которой мы были год назад. Если яичник нужно удалить, то пусть так оно и будет. Я не могу видеть, как ты страдаешь от боли.
Я рада слышать эти слова от Сина. Она не нуждается в дополнительном стрессе от того, что он хочет, чтобы она сохранила яичник, чтобы они могли продолжать пытаться завести еще детей.
– Разрыв кисты может иметь серьёзные последствия, если его не лечить. Так больше не может продолжаться. Нужно ехать.
– Какой яичник у тебя еще есть?
– спрашивает Джейми.
– Левый.
– Ты держишься за правую сторону. Покажи мне, где у тебя болит.
Рука Блю парит над животом и движется вниз к нижней правой части.
– Вся эта область, но она начинается в центре и передается сюда.
Джейми стоит в стороне. Молчит. Смотрит. Наблюдает. Я знаю, к чему он ведет, задавая эти вопросы, и чувствую себя глупо из-за того, что не рассматривала такую возможность. Я позволила своим отношениям с Блю затуманить мозг медсестры. Он подходит и опускается на колени рядом с моей сестрой.
– Ты позволишь мне пощупать твой живот?
– Да.
Блю перекатывается на спину и подтягивает к себе согнутые колени.
Джейми сначала дотрагивается до ее лба.
– У тебя жар. Ты сегодня что-нибудь ела?
За нее отвечает Син.
– Она немного поела на вечеринке. И вино.
– Но не очень много. Меня начало подташнивать сразу после ухода Эллисон.
Джейми ощупывает живот и медленно перемещается к правой нижней стороне. И только когда он ослабляет давление, она начинает кричать.
– Я не думаю, что это разрыв кисты яичника. Симптомы типичны для аппендицита.
Который может разорваться в любую минуту, исходя из того, как долго она терпела. Я смотрю на Сина и одариваю его взглядом "отвези-мою-сестру-в-гребаную-больницу-сейчас".
– Её нужно осмотреть. Сейчас.
– Я должна повидаться с детьми, прежде чем мы уедем.
Я привожу к ней Лурдес, а Син - Лиама и Харрисона, поскольку он уже научился держать сразу двоих.
– Быстро обними и поцелуй маму, потому что маме пора идти.
Блю целует младенцев одного за другим и говорит каждому, как сильно она любит и будет скучать по ним. Мне хочется разрыдаться, но я сдерживаюсь, потому что не хочу еще больше напрягать сестру.
– Не беспокойся о детях, Кунг-Фу. Я медсестра. Джейми - врач. Ты оставляешь детей в более чем умелых руках. К тому же ты знаешь, как они любят тетю Элли.