Стойкость
Шрифт:
– Твоя семья должна гордиться тобой и твоими достижениями.
Джейми опускает голову.
– Я никому не говорил, но если все останется так, как сейчас, я закончу колледж в пяти процентах лучших своей группы.
Почему он опускает голову, как будто ему стыдно или неловко?
– Это потрясающе, Док. Почему ты никому не сказал?
Он пожимает плечами.
– А кому я скажу? Это никого не волнует.
Я кладу капельницу, чтобы подойти к нему; я хочу, чтобы он увидел мою гордость за него. Когда я подхожу к нему, мои руки поднимаются вверх, чтобы обхватить его лицо ладонями.
–
– Тогда ты единственная.
Его голос наполнен печалью. Это разбивает мне сердце. Должно быть, ужасно обидно, что тебя не признают за всю твою тяжелую работу, особенно когда ты так преуспеваешь в ней.
– Ты блестящий врач, и я невероятно горжусь всем, чего ты достиг. Уверена и Уэстлин тоже.
Сестра Джейми стала одной из моих лучших подруг. Она добрая и заботливая, как он, но я не могу сказать того же о другой его сестре, Эванне. Джейми прижимается своим лбом к моему. Это похоже на интимный акт между двумя людьми, которые искренне заботятся друг о друге.
– Мне нравится быть врачом. Мне нравится помогать людям, а не причинять им боль. Ты понимаешь это во мне, как никто другой.
Я понимаю его, как никто другой, потому что мы принадлежим друг другу. Он еще не видит этого, но это не значит, что это неправда. Я поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его. Нежность. Тепло. Любовь. Меня не волнует, что он не произнес этих слов. Я вижу любовь в его глазах. Я слышу любовь в его голосе. Я чувствую любовь в его прикосновениях. И не важно, что я никогда не была влюблена. Я знаю, что между нами происходит. Это оно. Это реально. Джейми кладет свои руки поверх моих и тянет меня в сторону одной из медицинских кроватей. Его сильные руки хватают меня за талию, чтобы поднять, и я сажусь сверху.
Я не хочу повторения того, что мы не можем быть вместе, потому что я не могу обеспечить тебе безопасность, поэтому я решаю, что лучше быть игривой с Джейми.
– Доктор Брекенридж. Не думаю, что такое разрешено на рабочем месте.
– Все будет хорошо. Я знаю босса.
– Ну, в таком случае.
Я скольжу руками вверх по его рукам, пока они не достигают плеч, и обхватываю ногами его талию. Наши губы невероятно близки, но не соприкасаются. Наш неизбежный поцелуй превращается в игру в кошки-мышки. Один приближается, другой отступает. Но затем его губы, наконец, касаются моих, и этот контакт заканчивает для меня игру.
Я хочу попробовать его. Я хватаю его сзади за шею и притягиваю к себе. Его губы встречаются с моими, и я открываю рот, приглашая его язык внутрь. У него такой же вкус, как у "Гиннесса", который он пил, пока мы работали по дому. Так чертовски сексуально.
Он запускает руку в мои волосы и сжимает их, прежде чем потянуть вниз, так что моя голова откидывается назад. Его теплый рот посылает мурашки по моему телу, когда он касается чувствительного места под моим ухом.
– Я так сильно хочу быть внутри тебя. Ты даже представить себе не можешь, как чертовски сильно. Следующие два дня могут убить меня.
Его голос глубокий и хриплый. Насыщенный агрессией и сексуальным разочарованием. Мне знакомо это чувство. Хотела бы я повернуть голову и прикоснуться к Джейми, но я не могу. Он держит меня на месте, так что я не могу двигаться. Он собирается взять все под свой
– Я не могу дождаться, когда почувствую тебя внутри себя.
Джейми целует меня в губы, прежде чем отпустить волосы. Его руки тянутся к краю моей футболки и стягивают ее через голову. Проклятье. Я не ожидала, что буду целоваться, поэтому надела один из своих простых лифчиков. Он тянет вниз мой простой лифчик, так что грудь оказывается наружу.
– О, Мак. Какие у тебя великолепные сиськи.
Я провожу пальцами по его волосам, когда он опускает голову, чтобы взять в рот один из сосков.
– О, Джейми.
– Для тебя я Док за закрытыми дверями. Помнишь?
– Да. Док. Как я могла забыть?
– Может быть мне стоит показать тебе кое-что из моих медицинских навыков, чтобы ты запомнила в следующий раз.
– Думаю, тебе следует это сделать.
Джейми использует зубы, чтобы покусывать и теребить мой сосок. Проклятье. Месячные никогда не были столь отстойными, чем в этот момент.
– Джееймс, - окликает его женщина из передней части дома.
Его голова взлетает вверх, и янтарь встречается с зеленым.
– О, черт. Это моя мама.
Пожалуйста скажи, что это не так. Что этой подлой сучки здесь нет. Она не посягает на наше время. Она не вторгается в наше пространство. Она не прерывает наше сексуальное время. Наше столь необходимое сексуальное время.
– Джееймс.
О, черт. Так оно и есть.
– Самое неподходящее время, - стону я себе под нос.
Торри Брекенридж, мать человека, которого я люблю, ненавидит меня. Буквально презирает. С одной стороны, я знаю из-за чего она затаила злобу. Я стреляла в отца Джейми. Была незначительная рана, но все же он был ее мужем, и я всадила в него пулю. С другой стороны, у меня не было выбора. Он угрожал пистолетом моей беременной сестре. Джейми быстро целует меня, обнимая за талию, чтобы помочь встать с кровати.
– Я действительно ненавижу видеть, как что-то настолько прекрасное возвращается в укрытие.
Я ухмыляюсь и трясусь, заставляя мои сиськи дрожать.
– Они будут рады выйти и поиграть позже.
– Я рассчитываю на это.
Он поднимает с пола мою футболку и протягивает мне.
– Приходи поздороваться с моей мамой, когда закончишь приводить себя в порядок.
Не могу дождаться.
– Хорошо.
Джейми поправляет ширинку своих джинсов.
– Видишь, что ты со мной делаешь?
– Я хочу сделать с тобой намного больше.
Джейми закатывает глаза и стонет.
– Ты не можешь говорить такие вещи, пока я пытаюсь заставить свой член опуститься.
Он в последний раз поправляет член.
– Иду, мам.
Я засовываю руки в футболку и осторожно натягиваю ее через голову, чтобы не испортить прическу и не испачкать шею косметикой. Не то чтобы Джейми был так уж осторожен, когда срывал её с меня.
– Потрясающе. Держу пари, это забавно.
Я прокрадываюсь через коридор в ванную, чтобы проверить свои волосы и лицо. Здесь нет места для ошибок. Не хочу даже думать о том аде, который будет, если я встречу мать Джейми, одетую в доказательство недавнего сеанса поцелуев. Уверена, она была бы рада распустить слухи слухи обо мне среди братьев.