Стороны света
Шрифт:
– Ты стоишь передо мной, без одежды, лишь только прикрывая грудь руками. По моему, тебе сейчас должно быть больше не по себе, чем в лагере.
– Ты, кстати, тоже, стоишь тут без одежды… только не прикрываешься, – улыбнулась она.
– Ну… так скажу, все самое важное у меня в воде, – ответил я.
– Тем не менее, я прекрасно знаю, что там у тебя происходит, и знаю… что с этим делать… - сказала она… и в ее голосе я услышал приятные содрогания… это снова начало меня возбуждать.
– Мора, что ты хочешь?
– Этот вопрос
– Потому что я хочу знать… что у тебя в голове.
– Все тебе знать надо. Неужели ты сам не понимаешь?
– Я ни в чем не уверен.
Девушка молчала… а потом сказала:
– Ты знаешь… я тороплюсь. Ты, пожалуйста, забудь то, что я сказала тебе.
– Хм… думаю, что я не смогу.
– Ну, ты попытайся, – сказала она и отвернулась от меня. Затем она отплыла в сторону, и обплыла меня с боку.
– Такое забудешь… знаю, говорит, что там у тебя, – пробурчал я себе под нос.
Через несколько мгновений девушка подплыла на спине ко мне снова, и снова закрыв рукам грудь, опустилась ногами на дно.
– Я люблю это место, здесь так тихо, и безлюдно. Нет ничего, что бы напомнило о людской суете.
– Да, верно, но летом приходят дети, так что, не так уж и безлюдно.
– Дети… ну да. Но они приходят и уходят, а так, это место все же безлюдное, дикое… я бы здесь все лето бы жила.
– Никто не запрещает, - ответил я и умыл лицо.
– Одна не хочу, - мягко сказала она, - а еще, я бы хотела, однажды еще раз увидеть дом… после похода, я хочу попросить деда, отпустить меня, что бы посмотреть на дом.
– Одну он тебя не отпустит, скорее всего с тобой поедет.
– Посмотрим, - сказала она
И мы замолчали. Мора отплыла от меня, и я последовал за ней. Всплески воды впереди громыхали, казалось, так громко, будто слышны в лагере. Однако, нас слышать могли, пожалуй, только ночные животные.
А потом всплески воды затихли, когда мы вернулись к тому месту, где разговаривали.
– Ты не замерзла? – спросил я.
– Немного… тебе не нравится со мной здесь? – спросила она.
Я не знал, как ей ответить, и я даже не знал, что я чувствовал. Я был спокоен, она не раздражала меня… но и не был уверен, что мне приятно. Я молчал, и она похоже поняла, что поставила меня в неловкое положение.
– Нехороший я вопрос задала, я просто… - начала оправдываться она.
– Не обижайся, но я в первый раз стою с девушкой рядом… наедине… я не знаю, как себя вести, и как я себя чувствую… и как должен чувствовать… все, что я могу сказать, это то, что я смущен, и не только потому что на мне нет одежды.
Она помолчала и сказала:
– Я замерзла совсем, давай вернемся?
– Хорошо, я постою здесь и отвернусь, выходи из воды и вытирайся полотном, растирай до красна кожу, тогда согреешься. Скажешь, когда оденешься.
– Хорошо, – сказала она, и голос ее был, словно она была напугана.
Я развернулся и услышал
Я вылез из воды, взял сухое полотно и вытер с себя воду, а затем быстро начал одеваться. С мокрых волос стекала вода, и я накапал на портянки так сильно, что ноги были безнадежно мокрыми. Затем я отвязал коня и вышел на дорогу, где уже сидя на лошади, убирала непослушные волосы Мора. Я запрыгнул на лошадь и сказал:
– Я спросил, холодно ли тебе, потому что побеспокоился. Просто не хочу, что бы ты заболела, - сказал я.
– Я не правильно тебя поняла… глупо получилось… я и сама не знаю, как себя вести чтобы… не выглядеть дурочкой… и не выглядеть смущенной.
Мы поехали в сторону лагеря. Ветер свистел в ушах и обдувал холодом сырую голову.
– Ты не выглядишь дурочкой. Но и не выглядишь смущенной.
– Я попыталась набраться смелости.
– Значит, у тебя получилось.
Мы ехали шагом и потому провели в пути достаточно долго, и в большинстве своем молчали. Заговорили только приближаясь к лагерю.
– Все теперь будут думать, что я теперь твоя женщина. Я зря это затеяла, прости.
– Я ведь не сопротивлялся. Так что, не вини себя. Все равно, слухи и сплетни неизбежны. Даже если бы мы не уехали вечером… нас видят и так вместе… и поэтому, все равно, будут сплетничать. Не бери это в голову.
– Наверное, ты прав…
– И, если тебя беспокоит, что я всем буду рассказывать что-либо о сегодняшней ночи… то не переживай, я ничего не расскажу. Даже если бы что-то было… я бы все равно не рассказал…
– Я буду тебе благодарна за это, - ответила она.
Когда мы вернулись в лагерь, большинство уже спали. Лишь только постовые стояли, пригорюнившись. А вокруг небольшого костерка сидело несколько воинов, о чем-то болтая.
Мора подъехала ближе ко мне.
– Спасибо за эту ночь, друг, – сказала она, улыбнувшись.
– Не за что, надеюсь, я тебя не обидел ничем.
– Нет, что ты… я надеюсь, мы это повторим, до встречи… - сказала она и остановила коня, а потом спрыгнула с него и повела расседлывать.
– Увидим… - сказал я сам себе.
Рассвет залил ленивой желтизной горизонт… однако, видно было как пламенное колесо уже выглядывает и мажет легким румянцем белесые островки облаков на еще пока синеватом небе. Я чувствовал себя выспавшимся. Хотя спал не слишком хорошо. Сначала шумели воины в центре лагеря, а потом еще и сын явился в глубокой ночи, наступив мне на ладонь… я притворился, что не проснулся. Мокрая нога его давала понять, где он был. А зная, с кем он там был… я даже слегка разволновался… однако немного подумав, я решил, что Мора хорошая и милая девушка, и моему сыну с ней будет хорошо. Главное, чтобы он не вел себя, как осел, и не обижал ее.