СтопХамка

Волгина Надежда

– Да вот душа что-то не на месте. И эта Лариса меня раздражает, – добавила почти шепотом.

Иван вздохнул, стараясь сделать это беззвучно. Лариса – новая сиделка, которая сегодня первый день вышла на работу. До этого у мамы сменилось их пятеро, и всеми она была недовольна. А одной ей никак нельзя – сердце совсем слабое, врачи запретили делать практически все по дому, даже самое лёгкое, а к сыну она категорически переезжать отказалась.

– Тут ты родился. В этом дворе я знаю каждую выбоинку. Тут и хочу дожить свои последние дни. А в твоем холодном дворце

я потеряю себя.

Вот так. У него не дом, а жилище снежного короля.

– Мам, ты уж потерпи немного эту Ларису, хорошо? Завтра приеду и поговорим.

Оставалось надеяться, что Антон не соврал, и отек до завтра сойдет. А то мамино сердце не выдержит вида такой рожи.

Ну ничего, завтра он ей задаст той противной пигалице. Иван уже придумал новую тактику. С такими, как она, нужно проявлять хитрость и брать на горячем. Вот завтра он и сделает именно так.

Ладно, пора выкинуть из мыслей эту… Работать нормально сегодня все равно не получится, но есть телефон, по которому можно решить половину вопросов. Например, кадровые.

– Федот, привет! – набрал Иван номер кадрового офиса.

– Слушаю, Иван Сергеевич, – лениво отозвался собеседник.

Эта манера начальника кадров говорить, растягивая слова, словно с ленцой, была хорошо знакома Ивану. А на деле Федот был хватким и проницательным. Людей даже не видел, а сканировал, и никогда в них не ошибался.

– Что там с кадрами на пятый комплекс?

– Да почти укомплектовали. Осталась пара вакансий, которые на днях заполним.

– Отлично! – улыбнулся Иван и тут же поморщился от боли, прострелившей скулу.

Ох, не пройдет ведь до завтра! Ему вообще казалось, что лицо его становится все толще и плотнее, превращается в панцирь.

– Значит, к открытию успеваем?

– Не сомневайтесь, Иван Сергеевич.

– Хорошо, Федот, все на твоей совести…

Еще через два часа Иван понял, что рабочий день может состоять сплошь из телефонных звонков. И звонкам этим нет конца и края. Не успеешь повесить трубку, как вспоминаешь еще о чем-то крайне важном и снова набираешь номер.

К тому же то ли таблетка не действовала, то ли так влиял телефон, но голова разболелась еще сильнее. Аж до тошноты. Так и получилось, что домой он отправился на два часа раньше окончания рабочего дня. А по приезду сразу же завалился спать.

***

Зато проснулся с первыми лучами солнца.

Ну и Антон, ну и шельма! Иван разглядывал в зеркале ванной свое лицо и глазам не верил. Антон не обманул – от отеков не осталось и следа. Кое-где кожа немного отливала синевой, но это даже синяками не назовешь. В целом выглядел Иван нормально, а главное, выспался, как не высыпался уже долгое время.

У него был план – поймать мелкую стервочку. Пора положить конец беспределу, и если для этого ему придется сдать нарушительницу в полицию, то так тому и быть! А потому из дома он выехал пораньше, и место для засады продумал заранее.

К дому своего детства Иван подъехал еще семи не было. Припарковался там же, где всегда. И не потому,

что такой вредный или невоспитанный, а потому, что парковаться во дворе было больше негде. И газон этот выполнял функцию парковочной площадки. Да на нем и трава-то уже давно не росла, и бордюр был закатан до такой степени, что сравнялся с асфальтом. Автовладельцы на ночь здесь свои машины не оставляли, для этого служили гаражи и места перед домом, которые всегда были прочно заняты. Кто-то оставлял машины на платной парковке, но Иван всегда спешил, заезжая к матери перед работой на несколько минут.

Времени было в запасе прилично, и Иван настроился на ожидание. В том, что малолетка появится, даже не сомневался. Сам же притаился между гаражами-ракушками, откуда его видно не было, зато двор прекрасно просматривался. Сюда они с пацанами забирались, чтобы перекурить во времена далекого и безоблачного детства.

Долго ждать не пришлось – уже через пять минут девчонка выскользнула из подъезда, воровато озираясь, и перебежками направилась к его Лексусу. В руке держала свернутую в рулон наклейку с позорной красной надписью: «Мне плевать на всех, паркуюсь, где хочу». Ивану не плевать на всех и обычно он паркуется в специально отведенных для этого местах, и именно это он и собирался доходчиво объяснить нахалке, которая, оказывается, еще и жила с ним в одном доме. Впрочем, об этом можно было бы и раньше догадаться.

Только она развернула наклейку и полезла в карман, по-видимому, за тем самым клеем, что не отмывался ничем, кроме спирта, как была схвачена с поличным.

– Вот ты и попалась! – перехватил Иван тонкое запястье с зажатым в кулаке тюбиком и развернул вредительницу к себе лицом.

Черт! Хорошенькая! Хотя это он и в прошлый раз заметил. Как и то, какими огромными и беззащитными могут становиться ее голубые глаза. Вот и сейчас в них плескалась неподдельная наивность, в которую Иван ни на долю секунды не поверил. Притворяется, потому как лживая насквозь.

– Пусти! – насупилась девчонка и сделала попытку высвободить руку.

Не получится, милая. Иван только сильнее сжал ее запястье, не в силах отделаться от мысли, что если чуть усилит давление, то запросто переломит хрупкую кость.

– И не подумаю.

– Пусти, а то закричу!

– Не выйдет, – усмехнулся он и ловко затолкал ее в машину. – Как в прошлый раз не прокатит, – повернулся к ней, как только обежал машину и занял водительское место, заблокировав двери. – Теперь ты в моей власти, – и лихо вырулил со двора.

– Куда ты меня везешь? – в голосе девушки прозвучали панические нотки.

Ответа не последовало, лишь на губах Ивана появилась улыбка хищника. Пусть потрясется немного.

– Останови машину! – уже вовсю кипишевала она. – Выпусти меня!.. – дергала за ручку в попытке открыть дверь. Иван молчал. – Слушай, ну ты же нормальный, – повернулась она к нему всем телом, но он даже бровью не повел. – Останови машину и выпусти меня. А иначе я заявлю на тебя в полицию! – отчеканила она, когда Иван и дальше продолжил молчать.