Стон горы
Шрифт:
Синго подумал, что Фусако знает, где сейчас Аихара, и все еще надеется вернуться к нему.
Как же это случилось, что никто не мог удержать Аихара от падения – ни Фусако, ни Синго, ни сам Аихара? Синго посмотрел на темнеющий сад.
2
В десять часов, когда Синго приехал в фирму, его ждала записка от Хидэко Танидзаки:
«Заходила, чтобы встретиться с Вами и поговорить о молодой хозяйке. Зайду попозже».
Хидэко
Синго спросил у Нацуко Ивамура, секретарши, сменившей Хидэко:
– В котором часу приходила Танидзаки?
– Да-а я уже была здесь и как раз вытирала ваш стол – около восьми, наверно.
– Ждала?
– Да-а недолго.
Синго была неприятна привычка Нацуко без конца повторять свое тупое, тяжелое «да-а». Видимо, у нее в деревне так говорят.
– С Сюити она встречалась?
– Нет, думаю, ушла, не встретившись.
– Значит, так. Около восьми… – подумал вслух Синго.
Хидэко забежала к нему, наверно, перед работой и снова сможет зайти только в обеденный перерыв.
Еще раз посмотрев на мелкие иероглифы, которыми Хидэко исписала краешек большого листа бумаги, Синго выглянул в окно.
Даже для мая небо было слишком уж ясным.
Такое же небо Синго видел из электрички по дороге в Токио. Все пассажиры, смотревшие на небо, открыли окна.
Птицы над рекой Рокуногава сверкали серебром, на лету почти касаясь искрящейся воды. Не случайным казался и красный автобус – он ехал по мосту на север.
– Небесный тайфун. Небесный тайфун… – Синго задумчиво повторял эту строку из Рёкана, глядя на лес над озером.
– Ой! – Синго прильнул к окну.
Та сосна растет, видимо, не в лесу Икэгами. Гораздо ближе.
Двустволая сосна, господствовавшая над лесом Икэгами, сегодня утром казалась ближе самого леса.
Точно определить расстояние до леса не удавалось, возможно, из-за того, что стояли пасмурные весенние дни.
Синго не отходил от окна, пытаясь сделать это сейчас.
Он ежедневно смотрел на сосну из окна вагона, и однажды ему даже захотелось подойти к ней и установить наконец, где же она растет на самом деле.
«Ежедневно смотрел», но ведь двустволую сосну он увидел-то совсем недавно. В течение многих лет он проезжал мимо, рассеянно скользя взглядом по лесу Икэгами, в котором стоит храм Хоммондзи, и не видел ничего, кроме сплошного леса.
И вот только сегодня Синго обнаружил, что сосна растет совсем не в этом лесу. Обнаружил благодаря тому, что утренний воздух в мае удивительно прозрачен.
Так он сделал новое открытие относительно двустволой сосны со склоненными друг к другу вершинами и обнявшимися ветвями.
Вчера, когда после ужина Синго рассказал, как он посылал
Синго стало жаль Фусако, и он подумал, что кое-что он все же узнал в ее доме, но то, что он узнал, было так же неясно, как неясно, где растет двустволая сосна.
Сосна в Икэгами, – несколько дней назад, глядя на нее из окна вагона, Синго заставил Сюити признаться в том, что Кикуко сделала аборт.
Сосна перестала быть просто сосной, она стала связана с абортом Кикуко. И теперь всякий раз, когда он, отправляясь на работу и возвращаясь домой, будет смотреть на эту сосну, она будет напоминать ему о Кикуко.
Так было и сегодня.
В то утро, когда Сюити сделал ему свое признание, двустволая сосна была еле различима в потоках дождя и казалась слитой с лесом Икэгами. Но сегодня сосна отделилась от леса и, ассоциируясь с абортом, приобрела, казалось, какой-то грязноватый оттенок. Может быть, оттого, что погода была слишком уж хорошая.
– Даже в погожий день человеку может быть плохо, – мрачно пробормотал Синго и, отведя взгляд от неба, видневшегося в окне его кабинета, принялся за работу.
Днем позвонила Хидэко. Сегодня она очень занята, – срочно шьет летний костюм, – и поэтому не может прийти.
– Значит, ты уже завалена работой?
– Да.
Хидэко немного помолчала.
– Ты звонишь из салона?
– Да. Кинуко-сан здесь нет, – прямо сказала она, назвав имя любовницы Сюити. – Я ждала, когда она уйдет.
– Хм.
– Алло. Я приду к вам завтра утром.
– Утром? Опять в восемь?
– Нет. Завтра я вас обязательно дождусь.
– Такое срочное дело?
– Да. Срочное дело, которое на первый взгляд может показаться и не таким уж срочным. Но, по-моему, очень срочное. Хочу поскорее все рассказать вам. Я ужасно волнуюсь.
– Ты очень волнуешься? Это связано с Сюити?
– Расскажу при встрече.
Доверять особенно «волнению» Хидэко нельзя, но Синго обеспокоила ее готовность второй раз прийти к нему, чтобы о чем-то рассказать.
Беспокойство Синго все росло, и в три часа он позвонил Кикуко.
Пока прислуга звала ее, в трубке слышалась приятная музыка.
С тех пор как Кикуко уехала к родителям, он не заговаривал о ней с Сюити. Избегал этого и Сюити.
Навестить Кикуко в доме ее родителей Синго тоже не решался.
У Кикуко совсем не такой характер, чтобы рассказывать родным о Кинуко или об аборте, думал Синго. Но кто знает.
Сквозь приятную музыку в трубке послышался радостный возглас Кикуко:
– …Отец! Отец, простите, что заставила вас ждать.