Столовая Гора

Хуснутдинов Андрей

— Ну и как — храм? — поинтересовалась Эстер.

Мариотт хотел ударить ее, но Аякс отбросил его обратно к шкафу.

— Ты обманула меня! — закричал вне себя Мариотт и тотчас обернулся к Аяксу: — Хорошая пара — поздравляю, агент!

Эстер достала из кармана ополовиненный комплект «сыворотки правды».

— Сдавать город с потрохами из-за Храма — приговор, в том числе и самому Храму, и ты это прекрасно знаешь, — сказала она.

— Мы не собирались сдавать город!

— Конечно. Вы собирались набить Гору золотом. Только и всего.

— Для этого были все основания! — выпалил

Мариотт.

— Ограбления банков? — спросила Эстер.

— Нет. Прогнившая кастовая система.

— И об этом мне говорит легат? Не смешно. Набить Гору золотом вам было нужно для того, чтобы в город пришла контрразведка. И не просто присутствовала в нем, как прежде, а управляла бы им.

Мариотт в сердцах, обеими руками ударил по стенке холодильного шкафа:

— Управляла бы, да — с нашей помощью! Федералы, следящие за Горой из столицы, и федералы, следящие за Горой из Горы, — это разные вещи!

— Переподчинить контрразведку Горе — да ты в своем уме? — ответила Эстер. — Кто в кого входит — мышь в удава, или удав в мышь?

— На первом этапе контрразведка нам была нужна для того, чтобы добраться до вас. — Мариотт с усмешкой оглянулся на Аякса.

— А может, контрразведка понадобилась кому-то другому? И для других целей? — Эстер тоже перевела взгляд на Аякса.

— Кому и для чего? — не понял Мариотт.

— Нам — чтобы добраться до вас?

— О чем ты говоришь?

— Вам удалось добраться до меня и до сестры, это так. Но в то же время легаты на сегодня практически выбиты из Горы.

— Да! — опять заорал Мариотт. — Практически выбиты! Но только не думайте, что людей можно держать за идиотов бесконечно! Рано или поздно вам придется рассказать правду, или вы получите новых легатов, которые не оставят от Горы камня на камне!

— А вот это уже горячо, иуда… — Эстер перевела дыхание. — Мы очистим этот город от грязи, или взорвем его… Горячо.

— Правда не имеет цены! — провозгласил Мариотт, сжимая и разжимая кулаки.

— Правда и в том, что ты не хотел ею делиться даже с соратниками.

— Да чем, господи, я мог делиться, если так ничего и не нашел?

— И поэтому убил собственного наследника? — сказала Эстер. — Испугался, что он пропустит кого-то впереди тебя? Или войдет сам? А может, и остальных подвел под пули ты, а не «змеи»?

— Мы знали, на что идем. Лучше пуля, чем охапка сена.

В эту минуту из-под пола раздались тяжелые удары, от которых завибрировал холодильный шкаф. Мариотт в ужасе оглянулся.

— Кто это? — спросила Эстер. — Соседи по стойлу? Легаты?

— Легаты, — пролопотал Мариотт.

— Покойники?

Мариотт, не ответив, прислушивался к ударам.

— …Те, кого ты не успел отправить в убой?

— Те, кто не простит мне лазейки в Гору.

— Они не знали о ней?

— Терпели в ожидании Храма.

Удары под полом стали усиливаться, шкаф буквально заходил ходуном, дверца одной ячейки раскрылась, и из нее выкатились салазки с трупом.

— Ты все еще хочешь правды? — спросила Эстер Мариотта.

Тот молча кивнул.

— Так получи. — С этими словами Эстер сделал ему в шею инъекцию «сыворотки правды».

Мариотт сел на пол спиной к дребезжащему шкафу.

— Это

же твоя любимая тема — мифология Горы, — сказала Эстер, бросив шприц-пистолет. — История открытия ле Шателье философского камня. Арифметика обращения свинца в золото, обретения вечной молодости. Ты шел в верном направлении, но от неверной посылки. Узнав про уничтоженный ле Шателье тираж статьи, ты внял в этой истории только тому, что требовалось самому ле Шателье: Гора что-то скрывает. Но ле Шателье печатал свою статью, уже заранее зная, что уничтожит тираж. И точно также расплачивался с акционерами Горы — зная, что порода фактически пуста. Уже тогда он прекрасно понимал, что не столько сама информация, сколько попытка сокрытия информации может быть лучшим аргументом в пользу ее достоверности. Если хочешь что-нибудь доказать, не обязательно собирать доказательства — достаточно их прилюдно уничтожить. Все остальное сделают за тебя. Так и с историей Храма. В которой ты не просто принял мнимое за действительное, но сам создал новую действительность. Уверовал в нее сам и заставил уверовать других. Тебе и до сих пор невозможно понять, как под таким колоссом вместо фундамента может оказаться ничто. Как жемчужина может быть затвердевшей вокруг песчинки праха слизью. Как святая святых любого храма оказывается на поверку огражденной пустотой. Непонятно одно: как на такой простой крючок мог попасться такой крупный специалист по мифотворчеству?

— Я — специалист? — пробормотал с жалкой улыбкой Мариотт.

— А кто ж? — осмотрелась Эстер. — Или это я придумала плащи и кирки? Я, наконец, организовала самих легатов?

— Это вы нас подставили с золотом?

— Если мы вас и подставили с золотом, то только в одном: не били по лбу и не требовали соблюдения ваших собственных слов, не объясняли, что превращение Горы в Гохран уничтожит вас самих. Но вы же как с ума посходили, стоило первому слитку оказаться в Горе.

— Нам был нужен Храм.

— Вам было нужно взорвать Столовую Гору. Вам было нужно разломать жемчужину, чтобы заполучить ее план.

— Значит, — закрыл глаза Мариотт, — никакого Храма нет.

Эстер поддела ногой шприц-пистолет, так что тот отлетел под прозекторский стол.

— Ну, это как посмотреть.

— Вы обороняли все это время пустое место, ничто…

— А что физическое обороняет любой храм, любая вера? Что физическое вообще может быть достойно такой обороны? Золото?

Мощные удары теперь принялись сотрясать не столько пол, сколько холодильный шкаф, который, кажется, вот-вот был готов рухнуть. Мариотт сидел перед ним с отсутствующим видом, чем-то похожий на самоубийцу на рельсах перед надвигающимся локомотивом.

— Пойдем, — сказала Эстер Аяксу и увлекла его за собой прочь.

* * *

По выходе из здания у Аякса зазвонил мобильный телефон. Это был лейтенант Бунзен. Он попросил Аякса зайти в участок.

Эстер ни с того ни с сего ударила кулаком по створке двери.

— Когда? — уточнил Аякс, вздрогнув.

— Прямо сейчас, — ответил Бунзен. — Если можно.

— Хорошо.

Аякс спрятал трубку и посмотрел на обгоревший остов своего джипа на обочине.

— Не ходи, — сказала Эстер.