Сток
Шрифт:
— Там больше проблем, чем родни, — как-то уклончиво ответил судебный врач. — Дядя в Воркуте и жена его — больные. Есть ещё кто-то в Сибири, далеко. Получается — отказной труп.
— Что же,
— Почему некому? Мы отказных зарываем раз в две недели. Завтра срок гробы сколачивать для очередной партии.
— Мы заплатим — за нормальный гроб, и за могилу, и за памятник, — поспешила заявить Катюша. — Обо всём позаботимся. Пусть нам тело выдадут. Какие от нас документы нужны?
— Обратитесь в ритуальное агентство, там всё скажут. Без проблем. — Однако судебник изумился, его равнодушное лицо словно маску сбросило. — Но кто он вам? Вы ж его только нашли и сообщили.
— Нам его жалко.
— И с гарнизоном я поговорю, — прибавил Игорь уверенно, — чтобы салют был тремя залпами. Всё-таки офицер. Не безымянный из канавы.
— Как хотите, дело ваше. Тела там немного — кости в мешке. Придётся вам побегать, чтоб всё вовремя оформить.
— Бегали уже, не переломимся, — заверил Игорёк.
Солнце лучилось, стены домов сияли
от десятков окон. Цветочные ларьки и витрины состязались в сочности красок.
Выполнив каждый своё, они сошлись у памятника Победы, под бетонными громадами статуй, замерших в порыве атаки с ППШ в руках. От Катюши, пришедшей из церкви, пахло ладаном, от Игорька, завернувшего по пути в интернет-кафе — кардамоном и корицей. Перед тем, как обменяться новостями, быстро поцеловались.
— Уладила. Отпевание после утренней службы…
— Отлично. Будут солдаты из комендатуры.
— …и узнала всё насчёт венчания, — твёрдо примолвила Катюша.
До похода в сток Игорь бы стал мяться, уводить разговор в сторону, но сейчас решительно кивнул.
— Что там у тебя? — потянула она у него из-под мышки скоросшиватель с прозрачной обложкой.
— Да вот, из Сети распечатал.
«Реактивный струйный огнемет — сделать своими руками, — читала она. — Советский ранцевый огнемет РОКС-3…». Вопросительно подняла глаза.
— А вдруг?.. — ответил Игорёк.