Стоит Попробовать
Шрифт:
– Ты знаешь, мамочка, - не удержалась тут Александра, - гораздо современнее звучит термин "вешать лапшу на уши". То есть, конечно, существует ряд действительно современных фразеологических образований...
– Сашка!
– завопил двоюродный брат.
– Ради Бога! Только не надо никаких лекций!
– ...но, боюсь, тебе они не подойдут, - закончила свою мысль Александра и как ни в чем не бывало без всякого перехода взялась за следующую тему.
– Ну так вот, мамочка, я тебе говорила уже, что Мария - подруга...
– Сашка!
–
– Только не начинай сначала!
– Хорошо, не буду. Я просто продолжу. Так вот, она из Италии, но по совершенно непонятной для меня причине занимается искусством Древнего Египта. Как и Павел Николаевич. Тем не менее, несмотря на то что она его подруга, Мария остановилась у Ангелины, причем они распрекрасно нашли общий язык. Например, они проявили полное единодушие в оценке побуждений тех, кто посещает Египетский зал в Эрмитаже. Обе считают, что лишь единицы смотрят выставленные там произведения искусства, остальных привлекает исключительно мумия.
Зиночка передернула плечами, а на лице у нее появилась брезгливая гримаска.
– Лично мне мумия почему-то всегда была неприятна, и, честно говоря, в Египетский зал я с детства стараюсь не заходить.
– Об этом и речь, - радостно подхватила Александра.
– Одни ходят смотреть мумию, другие из-за мумии обходят Египетский зал стороной. В результате бесценные произведения искусства древней цивилизации, выставленные там, не смотрит вообще никто!
– с пафосом воскликнула Александра.
– Или почти никто.
– Допустим, - согласился Олег.
– Не то чтобы я считал, что Эрмитаж - самое подходящее место для мумии, честно говоря, раньше об этом я просто не задумывался, ну лежит себе и лежит. Но тогда куда они предлагают ее деть?
– Чтобы не поощрять нездоровое увлечение некрофилией, - ответила ему Марина, - можно было бы передать мумию, например, в "Кунсткамеру", куда и так ходят только любители острых ощущений.
– Можно и в самом Эрмитаже выставить, - высказала Александра альтернативное предложение, - только в отдельном помещении. Вот в Каирском музее мумии живут отдельно.
– Живут?
– Саша иронично приподнял бровь.
– Александра, ты совсем как Мария, но у нее это могут быть издержки профессии. Наверное, нельзя заниматься Древним Египтом, чтобы это не имело последствий.
В ответ на свой выпад двоюродный брат был удостоен лишь высокомерного взгляда средней длительности, после чего Александра повернулась к Олегу Сергеевичу и пояснила специально для него и для мамы:
– Саша вспомнил, как Мария делилась впечатлениями о посещении Петропавловки.
Александрино пояснение мало что прояснило для непосвященных, и слово опять взял Саша.
– Дело в том, что Мария спросила Павла Николаевича, как относится Трезини к тому, что Шемякин поставил в его крепости свой памятник* /*Имеется в виду памятник Петру I скульптора М. Шемякина, установленный в Петропавловской
отметить, что общались мы в основном на французском, что было более или менее доступно всем. Но иногда Мария переходила на итальянский, а это уже было доступно только Павлу Николаевичу. И свой вопрос она задала сначала по-итальянски, а когда он ее не понял, повторила по-французски.
– Повторять ей пришлось три раза, - уточнила Александра.
– Зато у него была возможность сравнить две версии вопроса на двух языках, - усмехнулся Саша, - думаю, это и помогло ему осознать, что слышит он именно то, что она говорит. В результате ответ был достоин вопроса. "Переворачивается в гробу", - ответил ей Павел Николаевич.
– На что Ангелина сказала, что памятник Петру ей тоже не нравится, но вот сфинксы на набережной Робеспьера - другое дело. Так что завтра она повезет Марию на набережную Робеспьера смотреть Шемякинских сфинксов, - подвела итог Александра.
Марина взглянула на часы.
– Кстати, о завтра. Если вдруг кто-то еще не заметил, хочу сообщить, что оно уже наступило.
– С этими словами она повернулась к мужу, а он, едва взглянув на усталое лицо жены, легко соскользнул со своего подлокотника и, взяв Марину за руки, помог ей встать.
– Ну раз сегодня уже завтра, то нам действительно пора, - сказал Саша.
– Кстати, Александра, как ты относишься к тому, чтобы сегодня купить елку? Мы с Мариной собирались заняться этим с утра. Разумеется, не очень рано, тем более что сейчас уже довольно поздно.
Быстро поднявшись с дивана, Олег галантно подал Зиночке руку, и ей ничего не оставалось, как вложить в нее свою.
– Заметано.
– Александра тоже встала.
– Только я хочу большую и пушистую, а у нас в округе в этом году почему-то продают только маленькие.
– Объехать весь город я тебе не обещаю, но, может быть, мы найдем большую и пушистую.
– Я найду, - невозмутимо пообещала Александра, и едва ли кто-то усомнился в том, что она действительно найдет то, что хочет, даже если искомая елка будет единственной, которую завезли в город.
***
Александра задумчиво взирала на букет великолепных хризантем с крупными завитками желто-терракотовых лепестков, который стоял почему-то в кувшине для кипяченой воды. Такие хризантемы обычно рисуют на китайских или японских акварелях. Именно их ее мама любит больше всего, и выходит, что Олегу Сергеевичу об этом известно. А может быть, мама была неравнодушна к желто-терракотовым хризантемам как раз потому, что когда-то ей дарил их он? Вот интересно, а где Олег Сергеевич брал такие хризантемы раньше? Александра точно помнила, что еще лет десять назад нынешнего изобилия цветов просто не существовало. И даже сейчас, когда спрос на цветы значительно превышен их предложением, найти именно такие хризантемы было не так-то легко. Об этом Александра знала по собственному опыту.