Стоит Попробовать
Шрифт:
– Почему?
– Из-за отсутствия слуха.
– Ты, Зинуля, как всегда, слишком самокритична. Я вот что подумал, - как бы между прочим сказал Олег, - раз ты все равно еще не забыла "Телефон", то могла бы почитать его и нашему с тобой ребенку.
– Что-о?
– Такого предложения Зиночка ожидала меньше всего. Иметь от Олега ребенка... когда-то ей хотелось этого больше всего на свете, но ведь теперь все в прошлом...
А Олег без зазрения совести продолжал искушать:
– Неужели, Зиночка, тебе не хотелось бы еще одного малыша?
–
– Нашего с тобой малыша?
Зина постаралась стряхнуть с себя наваждение и твердо повторила себе: все в прошлом. Примерно то же самое она собиралась сказать и вслух, и не менее твердо, но...
– Боюсь...
– А ты не бойся.
– Олег нежно, но решительно прижал палец к ее губам.
– Зиночка, я ведь сказал тебе, что нет необходимости говорить "да" прямо сейчас.
– Но я ведь тоже уже сказала тебе, - ее голос стал тверже, - нет.
– Зиночка, ты повторяешься, - пренебрегая логикой, заявил Олег.
– Подумай, из Александры получится замечательная старшая сестра. Немного деспотичная, пожалуй, но зато младшего брата или младшую сестру точно никому другому в обиду не даст, даже нам с тобой.
Последнее слово осталось за Олегом, поскольку очередной звонок, правда, на этот раз в дверь, прервал их дискуссию. Легко вскочив с табуретки, он отправился открывать, а Зиночка мрачно смотрела ему вслед, так и не успев дать ему достойную отповедь.
24
Было уже довольно поздно, день выдался на редкость длинный, и Марина, конечно же, устала, что для будущей мамы не слишком полезно. Поэтому в намерения Саши и Марины Никитиных входило лишь препроводить Александру домой и передать ее с рук на руки Зиночке. В принципе любопытно было бы узнать, чем закончилась сантехническая эпопея, но с этим точно можно было подождать и до завтра. В общем, сегодня они больше в гости не собирались. До того, как вместо Зиночки дверь им открыл ее новый старый знакомый.
Стоило, однако, Олегу Сергеевичу возникнуть на пороге Зининой квартиры, планы Никитиных резко изменились. Дело в том, что, если называть вещи своими именами, как это сделала Инна Иннокентьевна, после развода Зиночкина жизнь действительно напоминала монашескую. А потому мужчина, сумевший занять в ней хоть какое-то место, просто не мог не вызывать здорового любопытства ближних. Тут уж терпения едва ли могло хватить до завтрашнего дня, и Саша с Мариной, не сговариваясь, приняли предложение Олега зайти поболтать.
Что касается Александры, то ведь она сама немало способствовала тому, чтобы Олег Сергеевич встретился сегодня с ее мамой, так что его присутствие у них дома ее ничуть не удивило. Правда, она пока не решила, как ей к этому относиться.
***
Гости, пришедшие прямо из гостей, особенно хороши тем, что их не надо кормить, по крайней мере если они пришли от Ангелины. Зиночка подумала, что после всех сегодняшних треволнений она,
Марина сидела в кресле, а Саша, обняв ее за плечи, устроился на подлокотнике. Как это ни странно, хотя его будущая жена с недавних пор была соседкой Кирилловых, познакомились они отнюдь не во время его визита к родственникам. Однажды прошлым летом прямо посреди Невского проспекта Марина буквально влетела в Сашины объятия и раз и навсегда пленила его своими изумрудными глазами. Правда, в тот момент эти глаза были очень сердитыми и метали в него зеленые молнии, вероятно, желая испепелить. Кроме пленительных изумрудных глаз, Марина обладала великолепными каштановыми волосами, отливавшими темной медью на солнце или в ярком электрическом свете, как это было сейчас. А на ее чуть вздернутом носике даже зимой сохранялась очаровательная россыпь веснушек. Будучи не такого уж маленького роста, рядом со своим мужем Марина казалась довольно миниатюрной и для постороннего взгляда все еще оставалась стройной, хотя сама она уже замечала безусловные изменения, вызванные беременностью.
Подлокотник другого кресла облюбовала для себя Александра, и Зиночка поспешила присоединиться к ней в кресле, опасаясь, как бы Олег не усадил ее рядом с собой на диване. Вообще-то было маловероятно, что он прямо сейчас при всех обнимет ее за плечи, так же, как Саша Марину, но Зина все равно опасалась находиться слишком близко к нему. Хотя, если рассуждать здраво, чего ей было опасаться? Разве что себя. Или все-таки его? В общем, она пока не решила, кто из них был для нее опаснее.
Олегу ничего не оставалось, как устроиться на диване в одиночестве, зато он сидел лицом к аудитории, и теперь все могли видеть, что он демонстративно почти не сводил с Зиночки глаз. И она правильно расценила это как вызов с его стороны. Впрочем, все остальные расценили это примерно так же.
Не то чтобы в комнате воцарилась напряженность, но все же, с точки зрения Александры, атмосферу вполне можно было назвать наэлектризованной. Лично ей это ни капельки не мешало, но она всегда заботилась о ближних, поэтому решила, что наэлектризованную атмосферу следует разрядить.
Первым делом она участливо поинтересовалась у мамы, как той удалось справиться с ближайшими и дражайшими. Данное выражение Александра постоянно употребляла с тех пор, как наткнулась на него у Вудхауса, чьей большой поклонницей она была.
Любопытно было не только Александре, поэтому Саша горячо поддержал двоюродную сестру.
Однако предложенная тема была исчерпана довольно быстро. Зиночка сообщила, что рассказывать, в сущности, не о чем, если не считать звонков неизвестного, настаивавшего на разговоре с каким-то Витьком. Что касается ближайших, пришлось в подробностях объяснять, что произошло, ну а дражайшим - опять пудрить мозги.