Стоит ли любить вампира?

Довженко Ритуля

– Не понимаю. – Рука мужа скользнула мне талию, провела вниз по бёдрам, вторая дотронулась до кожи на шее, поднялась выше, к волосам. Я закрыла глаза, наслаждаясь его движениям. Вот он подошёл ещё ближе, прижимая к себе, наступая и заставляя меня отходить к кровати. Вот ещё пара шагов и меня бережно опускают на кровать, нежно поддерживая.

– Я думаю… - Дыхание сбилось, - они сами… разберутся…

Тёплые ладони скользнули под платье, задирая его и оглаживая тело. Мне казалось, что кожа под его руками горит, внизу живота стало горячо и сладко…

– Да…

Щёлк.

Бюстгальтер с налившейся грудью съёжился на груди. Отодвигая его в сторону, Рэй поцеловал сначала одну грудь, потом вторую, провёл языком вниз между грудей. Голова отключалась… опуская к пупку и ниже дорожку поцелуев, он продолжал гладить мой живот и бедра. Просто гладить… но каждое его движение высекало искры удовольствия в моей голове. Вот его руки коснулись ягодиц, мягко сжали их, ещё раз, он подцепил пальцами ткань трусиков и потянул вниз, до самого пола. Потом медленно и чувственно поцеловал меня в бедро, бродя вокруг да около, и каждый раз не дотрагиваясь до того места, где как раз мне и хотелось, чтобы он сейчас был. Мои руки стискивали постынь на кровати, и это судорожное движение помогало мне не улететь в собственные фантазии и удовольствие. И вот когда его губы накрыли сокровенное место, выжимая из меня стон… зазвонил мой телефон.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с мужем, Рэй с ухмылкой поднялся с колен и засмеялся, а потом, пожав плечами и разведя руками, показал, что идёт в душ. Я разочарованно вздохнула и вытащила из кармана задранного платья телефон.

– Да, Джейк…

– Я не разбудил тебя, мама?

– Нет...
– Я без сил упала на подушки. Как говорил один многодетный отец: «чем больше детей, тем меньше шанс, что их станет ещё больше». Вот-вот. Минусы семейной жизни с детьми, что тебя в любой момент, даже в самый интимный, могут прервать и ты ничего не сможешь сделать с этим. – Мы только собираемся спать…

– Знаешь, я много думал о том, что ты рассказала?

– О чём именно?

– О том, что ты видела меня, когда я был ещё в твоём животе…

Хм… я нахмурились. О чём это он? По-моему, все дети в нашей семье и так это знают. Мысли были похожи на желе, думать не хотелось…

– О чём ты, Джейк?

– Я просто вспомнил кое-что. Помнишь, в детстве мне снился странный сон про одну девочку. Я пытался спасти её, пытался поговорить с ней, но она словно не видела и не слышала меня. Единственное, что я помню сейчас, что у неё были глубокие сере глаза. Они очень нравились мне тогда. И мне хотелось бы что мои глаза были такого же цвета, как у неё…

Я резко села на кровати. Что-то такое я припоминала, он говорил об этом, когда был маленький, что ему снималась какая-то девчонка. Но как это связано? Что-то к концу дня мой мозг совсем отказывается работать.

– И?

– Я думаю, что это была не девочка. Это была ты, мама.

В голове смешалось все… я не знала, что сказать…

– Ты видела меня тогда, да? Маленького…

– Да…

– Какого цвета были у меня глаза?

– Синего. – На автомате ответила я, в голове возник образ Джейка-малыша. Я устало вздохнула.
– Но при чём тут это?

– А сейчас какого?

– Серого… -

тихо ответила я.

– Значит, сбылось. Я ведь этого так хотел.

Я улыбнулась. Хорошо, если он так думает, не буду его лишать удовольствия связывать два разных факта. Хотя, по-моему, это просто изменилось с возрастом… Но ведь возможно же, что он видел меня во сне? Не знаю… я подумаю об этом позже.

– Может это и глупо, - сознался с улыбкой в голосе сын, - но мне это нравится. Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, Джейк.

Несколько секунд я удивлённо покосилась на потухший экран, потом уложилась на кровати, прислушиваясь к шуму воды за стеной. Шум был таким убаюкивающим, что меня выключило уже через пару минут. В полусне я слышала тихий голос Рэймонда, чувствовала, как он прижимает меня к себе.

Утром после того как я встала и оделась, я сразу постучалась в комнату дочери. Дверь распахнулась, являя моему взору растрёпанную и заплаканную Джульетт. Сейчас, в этом махровом халате и пушистых носках она совсем не напоминала мне грозную девушку, какой она порой бывала. Увидев меня, она всхлипнула, её лицо скривилось. Я шагнула внутрь, обнимая её, дверь бесшумно закрылась за моей спиной.

– Прости, я не должна была тебя толкать на это… - Я запечатлела на её лбу поцелуй. Моя бедная девочка… - Я не хотела, чтобы тебе причинили боль.

Как мне утешить её? Как уменьшить её боль?

– Нет, мам… - Хрипло прошептала дочь, прерываясь на всхлипывания, - Я думаю, это был правильный шаг. Правда это не исключает того, что мне больно…

– Моя милая…

Я гладила её по голове и прижимала к себе так крепко как могла, совсем как в детстве, когда она приходила ко мне со своими горестями и проблемами.

– Он сказал, что не видит во мне девушку, только друга… - Джульетт стиснула меня, - Но он так одинок… я хочу помочь ему… Мама, - она подняла на меня красные глаза, - ты смогла изменить папу, думаешь, я смогу изменить его?

Сердце сжалось, как мне хотелось сейчас сказать ей, прямо в эти умоляющие глаза, что она сможет, все сможет…

– Джуллс, - я перебирала слова, составляя разные вариации в голове. Мне было страшно, я не хотела её ранить своими словами, наоборот, мне хотелось бы, чтобы она обрела поддержку во мне, но врать ей… на это я не согласна. – Я не меняла твоего отца, он изменился сам. Никто не может изменить другого человека, пока тот сам этого не захочет. Папа сам сделал шаг навстречу: он доказал, что может и что он достоин. Понимаешь?

Слезы текли по её несчастному лицу, я стирала их с её щёк.

– Значит он навсегда останется таким?

– Конечно, нет…

– Он никогда не посмотрит на меня, как на женщину? Никогда не полюбит? – В конце Джульетт сорвалась на рыдания и уткнулась мне в грудь. Ох… ей так больно сейчас… Помоги мне, Боже, найти слова, чтобы помочь ей…

– Родная, тебе сейчас больно, я знаю… но не ставь на нем крест. Для него это было неожиданно, он никогда не думал о тебе так, дай ему освоиться с этим… потом попытайся снова и жди. Если он пойдет к тебе навстречу, то все получится…