Сто лет полуночества

Аль Каттан Ольга Николаевна

А если тот, кого мы ищем, притаился за прозрачным стеклом и выжидает, обдумывая очередную подлянку, которая поможет заполучить ценный приз.

Деньги. Навязанный, необходимый атрибут "нового героя" (без которого он — ничто) превращают человека в животное. И герой сегодняшних дней лопается, как мыльный пузырь.

Скажите, когда Гагарин летел в космос, он застраховал свою жизнь на кругленькую сумму? А Зоя Космодемьянская терпела пытки фашистов ради приза? Летчик Алексей Маресьев, управляющий самолетом без ног, делал это, потому что ему пообещали доллары или евро? И на какое вознаграждение

надеялась Татьяна Сапунова, когда выдергивала из земли фанерный щит с надписью "Бей жидов"…

Не во имя своих удовольствий, не ради славы и денег жили эти люди. А сколько героев захоронено в братских могилах. Безымянных. Они погибали ради будущего.

Вон оно стоит. Наше будущее, "цветы жизни" — с банками пива и сигаретами в зубах. В ожидании дискотеки и салюта. А после, в полупьяном бреду, доползут они домой, оправдываясь: "Праздник, блин…".

Так с кого, с каких героев брать пример подрастающему поколению? Вопрос этот, налипший жвачкой в зубах, смешон и банален. До такой степени изуродовано и опошлено это понятие. В огромной великой стране не осталось больше героев.

"Ты не патриотка, проамериканская стерва, вскормленная на российском хлебе!" — выплеснет мне за шиворот дикий вопль бешеная обезьяна.

Не патриотка…Красивое слово. Еще одно. Замусоленное, затертое и опошленное наравне с героизмом.

ЧАСТЬ 3. Игры патриотов

Мы (Россия) — самые лучшие, самые красивые и, конечно, умные. Остальные — дураки. Мы — голубая кровь, слоновая кость, красное дерево, короче, чистое золото. Остальные — черви. Куда им всем до русской души…

Красиво поют "патриоты". Брызгая слюной, с ненавистью и безумием в глазах. Правда, ничего общего с патриотизмом все это не имеет. Перед вами чистейшей воды, абсолютнейший "гитлеризм".

Отовсюду несется жалобный вой, что русским в своей стране ни вздохнуть, ни продохнуть. Поэтому, ни секунды не медля, начинаем борьбу за чистоту нации, отыскивая арийские черепа (хоть и без мозгов), отстреливая по пути неудачников с раскосыми глазами и бронзовой кожей.

Когда же люди научатся отличать патриотизм от национализма? Необходимо провести четкую границу между этими понятиями и не подменять одно другим.

Чеченцы все сплошь бандиты, арабы — террористы, евреи вообще Христа распяли…

Но из-за паршивой овцы не режут стадо. Из-за одного мерзавца нельзя ставить клеймо на всех.

Повторяя беспрестанно: "Мы лучше", — человек пытается подавить свой комплекс неполноценности, осознавая, что на самом деле — "мы хуже". Ведь так просто, сидя на диване, плакать и жаловаться на жизнь, оскорбляя тех, кто умнее, трудолюбивее. "Ишь, какой дом отгрохал, жидовская морда!". И легче на душе стало.

А надо бы поднять свою попу с дивана и что-нибудь делать, создавать. Это трудно. Поэтому "до основанья все разрушим", а после — "новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем". Но, надев на себя красивый дорогой костюм, невозможно стать ВСЕМ. Так как под костюмом будет НИЧТО. Кто-то спросит: " А причем здесь патриотизм?". Люди с душонкой НИЧТО, напялив на себя одежду с надписью "патриот", зарезали грузинского юношу, искромсали 9–летнего ребенка, "хачову девку"…

Эти люди не патриоты, но

считают себя таковыми. Они не знают слов российского гимна, путают цвета триколора, не знают истории своей страны, безграмотные и бесчеловечные подонки.

Мне снова бросят — "ты не патриотка". И я соглашусь.

Если патриотизм будет с такими звериными, омерзительными повадками, не быть мне патриоткой. И когда стая "патриотичных" шакалов 13–ти-20–ти лет загоняет на кровавой охоте африканца, втягивая трепещущей ноздрей запах крови, я превращаюсь в мулатку. Я — русская. И унижают, избивают уже меня.

Когда вслед армянину кричат — "черный", я становлюсь армянкой. И это меня гонят и травят, вопя: "Ату её, ату!". И плакат "Бей жидов", искалечивший Татьяну Сапунову, взорвал и меня, мой разум и сердце. А тысячи таких же искалеченных душевно россиян, проезжая мимо подобных плакатов, не рискнут, не решатся убрать фанеру позора и стыда.

Гражданка России по паспорту, русская по папе и маме, я в корне — вненациональна. Потому что Пушкин был африканских кровей, Гоголь — украинец, Мандельштам — еврей, Кортасар — аргентинец. И все они живут во мне, питают мою душу, дают мне силы, как и многие другие: писатели, музыканты, художники, артисты, наравне с моими родителями и друзьями. А национальность… У Бога её нет. И у любви тоже.

Патриотизм не убивает, а дает жизнь, не калечит, а лечит. Он пробуждает гордость и достоинство, не унижает что-либо, отличное от себя. Патриотизм человечен. Я уважаю ЧЕЛОВЕКА, с его национальностью, обычаями и традициями, наравне со своими культурными особенностями. И как же я хочу гордиться своей страной, но…

ЧАСТЬ ПОСЛЕДНЯЯ. Аттестат зрелости. Высший балл: 0

Чем гордиться? Прошлыми победами и достижениями. Да.

Будущими свершениями и открытиями. Конечно.

А что в настоящем? Прошлые беды и поражения соединились с нынешними. И страна загадочной русской души не знает, какой праздник принято отмечать 12 июня.

То, чем можно гордиться, разрушено, разворовано, исковеркано, вывернуто наизнанку, да еще кишками наружу. То, чем можно гордиться, равно нулю. Даже не единице. Это не депрессивный полет фантазии. Пора посмотреть реальности в глаза. А после, вместо того, чтобы искать очередных "козлов отпущения", начать хоть что-нибудь делать. Созидать. Не разрушать.

Сперва можно научиться смывать за собой в туалете, уступать место в транспорте, научиться нормально общаться (без участия водки и матерщины). Давить в себе животный инстинкт, помимо хлеба и зрелища думать еще о чем-нибудь.

Ах, это невозможно! Ментальность… исторические корни…

Да сколько можно! Хватит уже быть мужиками в лаптях. Забитость и привычки затюканных рабов, притаившиеся в людях, убивают их души.

Сколько лет прошло, сменились эпохи, поколения, а СТРАХ как будто врос, вцепился клещом в русского человека. Система страха, господствующая в России, будет существовать до тех пор, пока каждый типовой гражданин не устранит этот страх в себе. Когда на крик: "Помогите!" — люди не разбегутся врассыпную (моя хата с краю, ничего не знаю), а поспешат на помощь. Не побоятся сказать негодяю в глаза, что он есть такое на самом деле.